Десятая планета. Приносящий радость - Давид Пекарский

– Что-то случилось? – спросил Сергей.

– Нет, вернее, да, вы же сами все понимаете.

Флеров встал из-за журнального столика, прошелся несколько раз по комнате, а затем подошел к своему столу. Олег потихоньку выскользнул с занимаемого не по праву кресла и, усевшись рядом с Яной, затих. Флеров медленно сел в свое кресло. Секретарша стояла посреди кабинета, как школьница перед директором школы.

– Елена Владимировна, вы давно со мной работаете, – спокойно сказал он и после непродолжительной паузы продолжил: – У меня по работе к вам замечаний нет. Я хотел бы, чтобы вы остались.

В кабинете воцарилась полная тишина. Олег и Яна замерли в изумлении. Елена Владимировна растерялась. Она начала лихорадочно поправлять руками прическу, шарф на шее, что-то бормоча себе под нос. Вдруг слезы хлынули из глаз растроганной женщины.

– Спасибо! Спасибо, Сергей Евгеньевич, – благодарила она.

– Надеюсь, вы меня больше не оставите один на один с факсами? – по-доброму сказал Флеров.

Секретарша ответила нежной улыбкой, просиявшей на ее лице сквозь слезы.

Яна вскочила со своего кресла, подошла к ней и, по-дружески обняв, повела в приемную:

– Идемте, я вам сделаю чаю…

Вулеев не проронил ни слова. Помолчав еще минуту, он пожал плечами и сказал:

– Кажется, мы тебя теряем.

– Что ты имеешь в виду?

– Я в том смысле, что мир потерял еще одного плейбоя, но зато приобрел сентиментального джентльмена.

Флеров встал из-за стола и в задумчивости прошелся по комнате. Вулеев не сводил с него глаз.

– Олег, скажи, благородство – это талант?

– Нет, успокойся, благородство – это жизненная потребность хороших людей. Скорее всего, это обуза, и в подарок этим не награждают, – ответил он.

– Ты сказал так, как будто это из ряда венерических болезней.

– Смешно, но мне приятен твой поступок с Еленой Прекрасной. Я тобой горжусь! – искренне сказал Олег.

Флеров подошел к Вулееву. Тот встал с кресла, оказавшись с Сергеем лицом к лицу. В порыве чувств Сергей обнял своего друга и прижал к своей груди:

– Олежа, хорошо, что у меня есть такой друг, как ты, которому я смог все рассказать, и который меня понимает с полуслова. Яна и ты – мои самые лучшие подарки от жизни.

В кабинет, порхая, влетела Яна. От нее невозможно было отвести взгляд, так она была красива. Она сияла от счастья.

– А… Яна, ты как раз кстати, – сказал Вулеев, закончив с трогательными обниманиями. – Здесь группа мужчин с Земли интересуется своим кровно заработанным подарком. Можно ли им легко намекнуть, где копать, чтобы быстрее его откопать?

– Молодые люди, вы так нетерпеливы. Нужно пробовать. Просто везде себя пробовать…

– Яночка, к сожалению, на Земле своя специфика откапывания и закапывания способностей. Ежедневно сотни тысяч людей, прожив отпущенный им срок, умирают в безвестности, так и не откопав свой талант. И одновременно столько же людей рождаются, чтобы снова приняться за этот бесполезный труд. Эти процессы происходили и продолжают происходить непрерывно тысячелетие за тысячелетием. Но, к сожалению, у нас нет возможности ждать столько времени, – сказал Вулеев.

– Ну, хорошо, хорошо, – согласилась Яна, – я скажу только то, что вижу. Я вижу перо!

– Перо? – воскликнул Вулеев. – Я всё понял! Перо – это птица, а птица – это самолет. Он должен летать на современном сверхзвуковом самолете! Из него должен получиться суперлетчик, легко выдерживающий перегрузки в «10 же».

Яна села в кресло и, улыбаясь, смотрела на Олега.

– Точно! Именно «10 же» и не меньше! – произнесла она шутливо.

– Нет! – сам себя поправил Вулеев. – Птица – это далеко не самолет! Все будет гораздо проще. Он будет разводить собственно самих птиц и станет директором птицефабрики. Сергей будет так успешен, что даже птичий грипп ему будет нипочем. Представляешь, Флеров – лучший директор птицефабрики всех времен и народов.

– Точно! Всех времен и народов! – улыбаясь, поддержала Яна.

– Нет! – в очередной раз изменил свою точку зрения Олег. – Перо – это оперение. А оперение – это символ взросления. Он будет работать с молодежью. Он будет лучшим учителем года и получит медаль от президента, как лучший наставник подрастающего поколения.

– Точно! – опять поддержала его Яна. – Именно медаль от президента.

– Нет! Скорее всего, он сейчас погрузится в тишину, и друзья его оставят в покое, – напомнил о себе Флеров.

Олег и Яна дружно посмотрели на него. Сергей тихо сидел за своим столом и что-то быстро печатал на своем компьютере. Сказать, что он увлечен своим занятием, было все равно что вообще ничего не сказать. Руки у него подрагивали от возбуждения, на щеках появился румянец, дыхание было учащенным. На лице у него красовалась улыбка, переходящая в выражение умиления, которое обычно сопутствует состоянию драйва. Друзья умолкли, на цыпочках зашли к нему за спину и заглянули в монитор. Там было напечатано:

Десятая планета

Самвел Фетров стоял возле окна в своем кабинете и смотрел на Москву свысока, вернее, с 17-го этажа здания, где располагался его офис…