Доминион. На краю Вселенной - Игорь Марченко

— Выходить категорически запрещено! — снова рычит белоглазый.

— Мне нужно отсюда уйти! Вы все давно мертвы, а я еще нет…

Солдат неуловимым движением выхватывает нож. Острая боль обжигает мое горло, и первые капли бурой жидкости начинают обильно капать на защитный комбинезон с серой биркой под золотыми крылышками десантника: «Лейтенант И. Грин».

Силы стремительно покидают меня, грозя потерей сознания. Из последних сил толкнув ногой своего убийцу в грудь, я дотягиваюсь до автомата и короткой очередью с бедра разношу его голову в кровавые клочья. Тело дергается и сползает на пол.

— Браво, лейтенант! Он нам все равно никогда не нравился, — гнусно хихикнул человек с тяжелым гранатометом в руках.

Стас. Его имя само всплывает из глубин подсознания.

— Помоги мне… — шепчу я ему горящим горлом, в котором пульсирует адская боль.

— А собственно, зачем? — удивленно вскидывает брови Стас, осторожно забирая из моих рук автомат. — Я следующий в очереди на лейтенанта. Мы тут подумали… а не выкинуть ли тебя заодно вместе с ним? Зверье доделает начатое, никто и не узнает…

На душе становится гадко. Он ведь мой друг, как он может так со мной поступать?! Мы вместе летели на эту богом забытую планету и выручали друг друга из всех передряг. Догадка приходит, как всегда, поздно. Передо мной сидит не тот Стас, которого я знал когда-то, это совершенно чужой человек. Проклятая планета, она изменила всех нас до неузнаваемости, и теперь мы вместе с ней навсегда прокляты и забыты.

— Сволочь… — я пытаюсь презрительно плюнуть ему в лицо, но горло издает шипящий звук.

Несколько спецназовцев хватают меня под руки и тащат к распахнутому люку. Труп белоглазого первым исчезает под гусеницами едущего позади нас танка. Танкисты равнодушно наблюдают за действиями моих спутников. Их это не касается.

— Скажи мне, лейтенант, каково быть предателем? — смеется Стас, покровительственно обняв меня за плечи. — Тебе была оказана величайшая честь, дубина, а ты решил, что это не для тебя? Кто ты такой, чтобы решать, чего ты хочешь в этой жизни, а чего нет? Запомни, за тебя все давно решено. Если бы ты был чуть умнее, подобного никогда бы не произошло… Прощай…

В последнем усилии вырываю руку из железных тисков державших меня солдат и ребром ладони разбиваю всмятку гортань Стасу. Он болезненно пучит глаза и ловит ртом воздух. Оттолкнувшись ногами от скользкого борта бронетранспортера, я падаю на обочину и тут же перекатываюсь в кювет, чтобы избежать тяжелых гусениц урчащего танка. Несколько выпущенных мне вслед очередей жужжат над головой, срезая стволы деревьев. Ни одна из них меня не достала.

— Все равно в одиночку ты покойник, предатель! Если не мы, так сиамы прикончат тебя…

Тяжелые слова горят на душе хуже раскаленного клейма. Я не предатель. Меня здесь не должно быть, ведь мой контракт давно закончился. Почему никто не хочет этого слышать? Довольно крови и убийств! Слышите вы, гнусные убийцы?! Я не такой, как вы!

Тишина в ответ, иного я и не жду, ведь мы живем в мире слепых и глухих.

Шум удаляющегося конвоя растворяется в ночных джунглях, полных страха и скрытой угрозы. Стоя на обочине, долго смотрю вслед своим бывшим друзьям. Как мне знакомо это чувство — один против всех. Раны на теле — пустяки. Пока в сердце есть место для таких чувств, как мужество и уверенность в своей правоте, ни одна сила не заставит свернуть с выбранного пути. Каждый человек творец собственной судьбы, и никому не дано право у него это отнять. Никому!

Почувствовав за спиной чужое присутствие, резко оборачиваюсь. Меня хватает за горло кошмарная тварь без кожи, демонстрируя голые мышцы и атрофированные нервные окончания. Настойчиво притянув мое лицо к своей безглазой и безликой морде, раскрывает пасть. Отвратительная вонь гниющей плоти бьет по ноздрям.

— Ты забыл свое предназначение, ничтожество! — ревет посланец преисподней. — Я напомню тебе, откуда ты пришел и куда идешь. Хватит трусливо бежать и прятаться. От себя не убежишь! Взгляни на меня! Я — твое истинное лицо без маски!

— Нет!!!

Я резко проснулся, провел ладонью по вспотевшему лбу. Сердце бешено колотилось о ребра. В голове смятенно билась лишь одна мысль: бежать, и как можно дальше и быстрее.

«Черт! Приснится же такое… Не нужно было есть эти энчиладо кахуна… И пить водку…»

Мне показалось, что прошло всего несколько секунд с тех пор, как я вновь закрыл глаза. Горло воспалилось и пересохло. В воздухе витал резкий запах, нечто среднее между нашатырем, уксусом и гниющей плотью. Жуткий крик и визг ворвались раскаленными щипцами под своды моего сонного сознания. Вздрогнув, я распахнул глаза и непроизвольно схватился за несуществующий лучемет.

— Проклятье! Кто-то хочет свести меня с ума? — раздирая горло, я попытался откашляться. — Фрелл! Во имя всех демонов ада, что здесь происходит?! — взревел я, вскакивая на ноги.

По вагону метались пассажиры. Сталкивались друг с другом лбами, судорожно барахтались на грязном полу. Разрывая на себе одежду и царапая когтями лицо, они явно находились в самой крайней степени сумасшествия. Зеленая кровь стекала по окнам и стенам, образовывая целые лужи. Окровавленные ошметки плоти и изорванной одежды покрывали пол. Зеленые хлопья дыма врывались внутрь вагона сквозь разбитые окна, вызывая новые волны безумия. Что бы это ни было, именно оно повинно в происходящем.

Мощным ударом кулака я отбросил от себя одного из беснующихся аргониан, который вздумал, выпустив когти, кинуться на меня. Сразу несколько шипящих чучел, в которых теперь не ощущалось совершенно ничего разумного, бросились с двух сторон одновременно. Уворачиваясь от их когтей и рук, я рубящими ударами ребром ладони отбрасывал безумцев в глубину вагона. Драться было неудобно. Узкий проход не способствовал элементарному маневру.

«Это сон или я что-то упустил из виду?» — удивленно подумал я, продолжая активно отбиваться от наседавших на меня окровавленных ящериц.

Может быть, я действительно просто застрял в собственном кошмаре и это мне только снится? А иначе откуда здесь могли взяться эти сумасшедшие? Правильно! Неоткуда. Значит, остается только одно — это сон.

Метропоезд на полной скорости вынырнул из темного зева тоннеля, очутившись внутри пещеры, заполненной зелеными испарениями. Врываясь в вагон сквозь проемы и щели, газ не рассеивался, а витал по салону ядовито-зелеными хлопьями. На мой рассудок он не действовал, но горло от него распухло и саднило, глаза слезились, а тело сводили жесткие приступы судорог. Выглянув через разбитое стекло, я был готов поклясться, что заметил на соседних путях с десяток разбитых вдребезги вагонов других метропоездов.

Хаос изуродованных шпал и горящих вагонов еще стоял у меня перед глазами, а поезд, преодолев пещеру, свернул в новый виток тоннеля. Разбитые лампы на потолке отчаянно искрили, выхватывая из тьмы вагона безумные морды кровожадных пассажиров. Нет. Это не сон. Я с ног до головы был залит чужой кровью, а царапины болели. Во сне любая рана пустяк, а здесь каждый удар чувствовался. Значит, пора попытаться сойти с адского экспресса. Но для начала выяснить, кто управляет метропоездом.