Доминион. На краю Вселенной - Игорь Марченко

Солдаты уже ушли, и я спустился с крыши. И увидел престарелого аргонианина. Он прятался в тени полуразрушенной будочки и наблюдал за мной. Старик не мог мне ничем угрожать, и я приблизился к нему.

— Я был под землей, когда все произошло. Кто на вас напал?

— Не знаю! — испуганно ответил аргонианин. Они внезапно оказались повсюду. На улицах, в домах, в каждом переулке, безжалостно убивая всех, кто попадался у них на пути или пытался сопротивляться. Я сначала принял тебя за одного из них, но теперь вижу, что ты другой… инопланетник…

— Так кто же на вас напал?

— Я видел, как из туманного облака на площади выезжают и вылетают их машины! Солдаты стреляли в безоружных! А еще я видел, как мои соотечественники убивали друг друга, и в этом повинен зеленый газ… он сводит с ума! Зачем вы наслали на нас своих демонов?!

Пространственные врата на поверхности планеты? Если слова старика правда, Фрелл, спаси наши души. Какие-то силы воссоздали пространственные врата и теперь, как прежде, способны творить зло…

«Ты удивлен? Испуган? — насмешничала моя темная половина, напоминая о своем присутствии стуком крови в висках. — Все это уже происходило раньше, а ты хочешь это позабыть, как дурной сон? Не выйдет, дружок! Что было, повторится вновь!»

Я был на Эпилоне и видел разлом между мирами. И тут то же самое?

Теперь было понятно, как враги смогли проникнуть в самое сердце Туканы и с немыслимой наглостью учинить кровавую бойню. Алекс Фролов насмехался над маршалом космических сил, и мне стала ясна причина его веселья. Аргониане были готовы к нападению извне, но не готовы воевать в наземном сражении, отстаивая планету не силой крейсеров и эсминцев, а с помощью оружия в руках. В таких сражениях обычно побеждал тот, у кого выше моральный дух и лучше тыловое обеспечение войск. Альянсу можно аплодировать стоя. Блестяще спланированная и проведенная операция.

Старик вцепился в мою руку:

— Иди к ним и скажи, что мы никогда не склоним головы перед тиранией! Ты, возможно, единственный, кого они не тронут.

— Война окончена. Вы проиграли. Что я могу посоветовать? Бейся дальше, пока не падешь, или сдавайся в плен. Лежа на животе, много не навоюешь.

— Уходи! Без тебя знаю, что нужно, а что нет!

Схватив его за горло, я приблизил его лицо к своему и впился ментальным взором в его мозг. Его глаза с вертикальными зрачками остекленели, а из уголков рта потянулась длинная слюна.

Старик не врал. Но лучше бы он оказался лжецом или сумасшедшим. Проще жилось бы на свете. Отпустив его, я угрюмо уставился на апокалипсический пейзаж горящего города. Пора было отсюда убираться.

Оставив старика, я направился дальше по улице. Свернул за угол — и увидел бронетранспортер, оборудованный биорадаром. Он начал разворачивать в мою сторону башню с тяжелым лучеметом. Не дожидаясь, пока он возьмет меня на прицел, я скрылся среди арочных переходов.

Снайперы врага, не таясь, стреляли с крыш во все, что двигалось, будь то аргониане или их домашние зверушки. Несколько раз на меня пытались выйти воздушные машины, оснащенные теплодатчиками и приборами дальнего обнаружения. В таких случаях я нырял в ближайший люк и скрывался от преследователей.

Но не везде можно было пройти или выбраться на поверхность.

Вот и сейчас, осторожно приподняв крышку, я обнаружил прямо над головой железное брюхо бронетранспортера оккупантов. Рядом с гусеницами переминались десятки ног в добротных нанобутсах. На поясах солдат висели фляги, гранаты и подсумки с боеприпасами. В руках бойцы держали лучеметы и портативные гранатометы.

— Мы не будем соваться в четвертый квадрат, Андре! — услышал я. — Мы там до ночи провозимся в завалах…

Мимо проехала колонна бронетехники, заглушив говорившего. Заскрипев гравием, рядом с солдатами остановилась командная машина, из которой, судя по походке властелина мира, выбрался офицер. Все встали по стойке «смирно».

— Не желаете немного размять кости, господа? Пострелять по местным крысам? — рявкнул гость. — Довольно трепа! Армия правого крыла понесла ощутимые потери, а вы тут прохлаждаетесь! Уже в курсе, что по развалинам бегает этот чертов ковбой, убивающий наших парней? Неужели в вас совсем не осталось гордости и желания отомстить?

— На войне постоянно кого-то убивают, капитан! Нам что, гоняться за ним? Пусть этим займутся мотострелки из шестидесятой.

— К вашему сведению, он практически безоружен! Обычная испуганная дичь… Долго мне еще вас уговаривать, жалкие трусы? Хотите, чтобы вас расстреляли за неповиновение?

— Ты нас своими расстрелами не пугай! — процедил злой голос. — Лучше молись, чтобы случайный выстрел из руин не оборвал твою собственную жизнь. На войне всякое бывает. Мы смертельно измучены боем и обескровлены потерями. Наш взвод за три часа потерял двенадцать человек. Вызывай летунов, пусть бомбят, пока у них из задниц дым не повалит от усердия. Или пока парень сам не отдаст себя на милость военного трибунала…

Офицер схватился за кобуру, но вытаскивать оружие не спешил.

— Ты закончил? Теперь выслушай меня, несчастный недоделок! Никто не собирается хватать его живым и тащить под суд. Потому что вы его найдете и тихо прикончите…

Закрывая за собой крышку, я оступился на скользкой ступеньке. Крышка с грохотом упала, а сам я приземлился по колено в сточные воды. Голоса вверху мгновенно утихли. Вскинув автомат, я стал медленно пятиться, держа люк под прицелом. Крышку отодвинули, и показалась чья-то голова. Я не колеблясь выстрелил. Несколько плазменных пуль с визгливым воем прожгли шлем солдата. Труп, словно кукла, обвис и хлопнулся бы в воду, но его тут же оттащили от люка. Сверху полетели связки гранат с выдернутыми чеками. Прогремели взрывы — и часть подземелья обрушилась. Наступила давящая тишина, нарушаемая равномерным капанием воды из трубы.

— Это вам первый урок… не суйте нос, куда не просят! — проворчал я.

Пропетляв пару часов по подземным коридорам, я остановился у стока, что сбрасывал грязные воды в канал. По нему можно было выбраться наружу, если бы не маленькая проблема: у меня отсутствовало желание купаться в местной канализации.

Я сел у стены и незаметно уснул. И мне приснился Анубис.

Анубис… Было время, когда наш корабль приземлился на местном космодроме, прямо у песчаного побережья. Шумно плескались волны океана. Пушистые пальмы ласкали глаз, на губах ощущался привкус соли. Переодевшись в белые шорты и майки, члены экипажа ушли в город, предвкушая развлечения после многомесячного перелета от Альциона. Оставив на корабле дежурный расчет, счастливцы разбрелись по местным барам. Беззаботное время и беззаботная планета, с умеренным политическим строем и терпимой религией. Что еще нужно для полного счастья? Правильно! Никаких проблем с властями.

Давненько мы не садились так спокойно, по доброй воле, когда в тебя не целятся орудия орбитального форта. Да и улетали с планеты не под звуки полицейских сирен и грохот перестрелок, а под звон пивных бутылок и завораживающий смех провожавших нас красоток. Жители Анубиса, легко расставшись с многовековым статусом имперской глубинки, не скатились к анархии, а учредили теократическое общество Ра. Они поклонялись гробницам, которые располагались в глубине пустыни, в священной Долине семи царей. По преданию, там ждали своего часа боги, правившие в свое время не только Анубисом, но и системой Альциона.