Доминион. На краю Вселенной - Игорь Марченко

В той битве Имперские войска жестоко подавили восстание аргонианцев, захлебнувшееся в крови. Не думал, что за ту мясорубку кому-то давали медали и ордена, кроме легионеров. Это была грязная история, которую старались позабыть и не вспоминать больше никогда. Лично я постыдился бы носить такой орден. Ведь это была битва, в которой погиб миллион гражданских аргониан и ни одного солдата с противоположной стороны. Этих бедолаг кинули на убой свои же собственные вожди, позорно сбежавшие в конце неудавшегося восстания. Возможно, этот маршал и был одним из них.

— Да… хм… Вы слышали о том сражении? — смутился Нуриан Грейз, переводя удивленный взгляд на Ирму. — По правде сказать… не думал, что о том бое еще кто-то помнит.

— О, я не только помню, но и состоял в одном из штурмовых подразделений. Нам пришлось здорово потрудиться, делая отбивные из ваших сограждан…

— Уверена, что так оно и было, — сказала Ирма, натянуто улыбаясь, и тут же попыталась перевести разговор на другую тему: — Мы позабыли, что собрались здесь для того, чтобы веселиться! Пройдемте к столу, господа, мы слишком увлеклись беседой.

Значит, госпожа Дантон тоже знала о том сражении. Быстро же она пресекла мою попытку оскорбить чванливого борова и вызвать скандал. Пока лорд-маршал не догадался, что над ним насмехаются, Ирма от греха подальше отвела его в сторону, наградив меня на прощание взглядом, полным негодования. Ничего, это еще только цветочки. Когда я хотел, то мог быть едким типом.

Пока мы, войдя в ресторан, продвигались к нашему столу, я всерьез стал беспокоиться о своем плече — на нем мог появиться синяк от всех этих бесконечных, порой очень энергичных прикосновений. Худой как жердь глава гильдии банкиров Ди Райчмонд обнял Ирму и чуть ли не исцеловал сверху донизу. Банкир был «тепленький» и, не скупясь, расточал комплименты окружающим дамам. В зале ресторана звучала ненавязчивая музыка, льющаяся с небольшой эстрады. Там играли живые музыканты, а не какие-нибудь кибернетические синтезаторы, как в обычных заведениях. Сидя за столиками и звеня бокалами, элита Туканы взирала на меня, как мне показалось, с легким испугом. Спустя миг мне стало понятно, почему. Навстречу поднялся фиолетовый гайлатинянин в пышных одеждах. Выполнив четырьмя руками церемониальный жест, он поклонился и торжественно сказал:

— Примите мое почтение, господин посол. Говорю от имени всех двухсот пятидесяти миллиардов представителей своей расы. Да будут благословенны вечный мир и взаимопонимание между народами гайлатинян и Доминионом. Мы ждали вашего появления…

Не зная, как выйти из щекотливого положения, я повернулся к Ирме. Она тут же вежливо объяснила гайлатинянину, что я не посол. Дипломатично приврав, что я состою при посольстве. Настоящий посол просто запаздывает, вот и все. Многим в зале не терпелось увидеть представителя могущественной звездной нации, за неполное десятилетие покрывшей себя туманом легенд и слухов.

Гайлатинянин поспешно извинился и вернулся на свое место.

Усевшись за красиво сервированный стол, я без всякого стеснения заказал себе терранской водки «Млечный Путь», которую мне принесли на позолоченном подносе в хрустальном графине. Напиток навеял ностальгию по далеким временам, когда мне пришлось лететь на лайнере «Паке Магеланик», направляясь на обучение в Академию, на деле оказавшейся школой спецвойск. Когда это было? Миновала целая вечность с тех пор, как я бежал с Эпилона на угнанном рейдере. Хрустальный графин был обложен колотым льдом. Не церемонясь, я налил себе полный бокал. Самое время воспользоваться гостеприимством и по праву вкусить хваленую кухню кахуны. Говорят, она идеально дополняет земную водку. Вот и проверим на деле. Хотя, как известно, на халяву и уксус сладкий.

— Вы не будете пить эту гадость, слышите?! — тихо попыталась образумить меня Ирма.

Я же, вопреки ее желанию, демонстративно выпил содержимое бокала и довольно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Горячий комок провалился в желудок, растекаясь по телу приятными волнами. Мое напряжение стало постепенно спадать, что мне и требовалось. Позеленев от злобы, Ирма стала угрюмо наблюдать, как я цепляю шестизубой вилкой кусочек рыбы-попугая. Потом какое-то мясо. И снова наполняю водкой свой бокал. Такую перспективу она себе даже не представляла.

— Первая всегда хорошо идет, а вот вторая не очень! — весело подмигнул я ей, придвигая к себе маленький поднос с оранжевой икрой морского гонщика — очень дорогой деликатес.

— Ваше здоровье, господин «посол»! — поднял свою рюмку Ди Райчмонд, глядя на меня со снисходительной улыбкой. — Вы невероятно сильный человек, если можете пить этот напиток. В последний раз, когда мне пришлось его пробовать, меня тащили до дома на руках, хе-хе-хе. Это было в день принятия нового кодекса о налогах с военных министерств. Помню это, как вчера! Только без обид, уважаемый Нуриан. Не я придумываю и внедряю законы…

— Как можно обижаться на вас, дорогой друг! — проскрипел маршал, с укоризной глядя на собеседника. — Никаких обид…

— Что там на бирже и в финансовых кругах, Ди? — захмелев с половины графина, фамильярно поинтересовался я у банкира. — Как поживают ваши драгоценные акции?

— Войны продолжаются, мой друг, биржу лихорадит, но наши акции неизменно растут. Все знают, что именно войны дают толчок научно-техническому прогрессу, но мало кто знает, что войнами управляют финансы. Деньги — универсальное топливо войны! — рассмеялся банкир, не обратив внимания на нарушение этикета с моей стороны.

Эта тема так пришлась ему по душе, что он и не думал умолкать и продолжал ее развивать:

— Политики видят ограниченную выгоду от ведения войн в виде развития военно-промышленного комплекса, реализации своих непомерных амбиций и прочего. Мы же, банкиры, финансируем все их планы. Таким образом, мы являемся истинными творцами цивилизации и прогресса!

— Любопытная философия. Все время забываю, что кому война, а кому мать родна! — не остался я в долгу.

Взял с тарелки горсть прозрачных ягод, бросил в рот. Вкус у них был просто восхитительный, как у мятного винограда. Хотя, конечно, на любителя.

— Мой взвод как-то оборонялся в окружении без всяких материальных поставок целых три недели. Мы разве что дубинами не стали лупить численно превосходящего противника…

Я с неудовольствием отметил, что после четвертой мой язык стал заметно заплетаться. Старею. Раньше я мог в два раза больше оприходовать без всякого вреда для себя.

— Что вы хотите этим сказать, капитан? — удивленно вскинул мохнатые брови лорд-маршал.

— Хочу сказать, что войны ведутся не только с помощью финансов, но и солдатской храбростью. Называйте это как хотите: глупость, мужество, упрямство, отчаянная смелость или долг перед родиной. Согласитесь, что основную тяжесть войны несут на себе все же солдаты, а не финансы…

Сделав глоток прямо из горлышка графина, я нетвердой рукой провел по губам.

— Хм… позвольте с вами не… — возмущенно начал банкир, но я его оборвал: