Стеклянная пыль - Олег Никитин

Из долгого забытья меня вывел чей-то звонкий смех. Я лежал и чувствовал сырость и режущую боль в боку, ясно понимая, что сошел с ума, и удивляясь, что вот так, самостоятельно могу поставить себе диагноз. Но вслед за смехом отчетливо раздался мужской голос, потом снова женский, то есть где-то рядом велась оживленная беседа. Не веря собственным ушам, я извлек призму и еще раз осветил пещеру — вход, выход, до боли знакомые элементы подземелья и прямо над своей головой — конец ржавой металлической лестницы.

Все еще сомневаясь в собственном рассудке, я вскочил и попробовал ухватиться за нижнюю перекладину, но она располагалась слишком далеко от земли. Я подкатил к своему ложу валун — откуда только силы взялись — и уже с него смог взяться за металл. Когда я зацепился за лестницу всеми своими руками и ногами, то был уверен, что не смогу сделать больше ни одного движения. Тем не менее я все же взобрался под самый потолок, к человеческим голосам, и принялся стучать кулаком по каменной плите, преградившей мне путь к свету. Женский вскрик почему-то убедил меня в том, что я не рехнулся. Моля Хранителя о помощи, я достал из кармана семигранную призму и приложил ее к щели, махнув рукой на риск быть погребенным под обломками. Выбив половину плиты, громыхнувшую осколками где-то далеко внизу, я ухватился за острые края камня и отчаянным усилием вывернул остатки преграды из земляных пазов. Полностью обессилевший, я выбрался из дыры и растянулся на чем-то твердом и холодном.

— Во имя Хранителя, что с ним, Гай? — произнес надо мной взволнованно-истеричный женский голос.

— Откуда мне знать, Марта, — пробормотал в ответ ее спутник.

Легко могу представить себе их изумление и растерянность, когда прямо на их глазах откуда-то из недр земли с грохотом вырвался грязный оборванец с герцогской саблей на поясе.

— Чем вы там занимались, сеньор? — настороженно вопросил меня юноша, по виду — обычный представитель купеческого сословия.

Лежать на выщербленных ступенях широкой лестницы, полого спускавшейся к засоренному городскому пруду, мне понравилось ничуть не больше, чем в темных катакомбах. Я еще помнил, как сиживал на этих ступенях когда-то очень давно, в компании забытой девицы, и рассуждал о проложенных в глубинах тоннелях, скорее всего, затопленных подземными водами. Опираясь на ладонь, я предпринял смелую попытку подняться, и Гай поспешил протянуть мне руку помощи. Девушка подхватила меня с другой стороны, и общими усилиями они усадили меня в маленькую лодку, что покачивалась на мелких волнах.

— Значит, это правда? — Красивые узкие глаза Марты широко распахнулись и жадно изучали мой непрезентабельный вид. — Внизу и в самом деле страшные катакомбы?

Молодой человек стоически греб к пристани, но было видно, что, так же как и подругу, его распирает от любопытства. Еле ворочая языком, я ответил с наибольшей доступной мне учтивостью:

— Извините меня, я понимаю, что выгляжу нелепо и хочу слишком многого. Помогите мне добраться до особняка Первого Ландлорда Реднапа… Я очень устал.

Подземелья настолько вымотали меня, я пережил там столько ужасных мгновений, что проявить недоверие к этим милым людям казалось мне полной глупостью. К тому же на всякий случай я постарался ненавязчиво внушить им мысль о крупном вознаграждении. После этого я наконец позволил глазам закрыться и погрузился в умиротворенное полузабытье.

Время от времени я приходил в себя, как правило, после резких остановок или поворотов машины, в которую усадили меня попутчики. Не знаю, как им удалось раздобыть ее, но помню приглушенный торг относительно стоимости проезда. Смутно видел я также недоумевающее лицо капрала Тарга, пропустившего нас через пост, слышал испуганные возгласы тетушки Сью и озабоченные — старика Во, пока меня транспортировали по лестнице наверх. Воспользовавшись моим безропотным молчанием, добрая старушка влила мне в глотку полную чашку какого-то гнусного варева. Как ни странно, голода я совсем не чувствовал, поэтому с облегчением растянулся на кровати и провалился в сон.