Вольный князь - Владимир Матвеев

Женщина тронула поводья и отъехала в сторону, поворачиваясь боком к помосту. Затем взяла небольшую паузу и решительно кивнула головой. К Ракиту подошли два воина. Один разжал кинжалом зубы и запрокинул ему голову, второй влил в рот содержимое небольшого глиняного сосуда. Сделав свое дело, воины молча спустились вниз и встали рядом с другими альвами, шеренги которых теперь разместились перпендикулярно к помосту, чтобы видеть все, что на нем будет происходить.

Толпа на площади притихла, ожидая того, что будет происходить дальше, но время шло, а каких-либо изменений с растянутым между столбами Ракитом не происходило. Появились первые недовольные выкрики. И даже сам казненный, ехидно ухмыльнувшись, произнес:

– Что же вы, ваша светлость, так плохо подготовились? Какое пятно на репутации безжалостных к своим врагам изгоев. Так можно… кха-кха-кха.

Издевательская речь Корешка была прервана сильным кашлем, вместе с которым из его рта полетели кровавые брызги. Кармин, уже начавшая нервничать, но не подававшая вида, злорадно усмехнулась: «тени» зятя не обманули. Судя по началу, зрелище действительно должно было запомниться всем. Кашель Ракита прекратился, но вместе с ним исчезла и ехидная улыбка. Прислушиваясь к изменениям, что происходили в его организме, глаза альва стали расширяться от УЖАСА.

Мастер-ваиктаирон, что сварил этот яд, был действительно талантливым разумным. Пусть у него и произошло это случайно, но эффект от него был действительно страшным. Предназначенный в своем изначальном варианте для сворачивания крови, сейчас отвар вызывал абсолютно противоположное действие. Вся жидкость, что находилась в организме Корешка, стала вскипать, а плоть разрушаться. И процесс нарастал лавинообразно каждое последующее мгновение.

Первыми, не выдержав избыточного давления под крик нестерпимой боли, лопнули глаза альва-предателя. Оказывается, они расширялись не только от ужаса. Затем на его коже стали появляться большие волдыри. Это было похоже на кипение очень густой жидкости, когда на ее поверхности медленно растет пузырь и, достигая критического размера, вдруг с громким шипением лопается, разбрызгивая вокруг горячие капли. Вот только в данном случае, когда лопались волдыри, в стороны летели кровавые брызги и кусочки плоти. Тело Ракита быстро превратилось в шевелящийся окровавленный кусок, в котором все труднее было признать разумного.

Но и это было не все. Вскоре плоть отвратительной слизью стала стекать с костей предателя, образуя под ним большую зловонную лужу. Среди толпы пришедших на развлечение зрителей раздались первые испуганные выкрики от представшего зрелища, к которым скоро добавились звуки исторгающих содержимое желудков.

Кармин Сполох молча смотрела на чистый белый скелет, что повис между столбами на удерживающих его веревках. «Страшная казнь, – подумала княгиня. – Как раз для таких, каким был Ракит Корешок. Но злоупотреблять ей не стоит».

Но над притихшей площадью прозвучали совсем другие ее слова:

– Так будет со всеми, кто предал и преступил законы альвов-изгоев.

Даргасский Мегар. Логово

Атей с едва заметной улыбкой играл волосами Виолин, что темно-каштановым покрывалом рассыпались по его широкой груди. Он медленно накручивал небольшой локон на указательный палец, а затем так же медленно тянул палец в сторону, роняя с него пахнущие осенним лесом шелковистые кольца.

«Хочешь новость?» – пришел посыл от Сая, который был где-то в коридоре.

«Случилось что?»

«Нет. «Мышата» услышали, как Хальд с Последышем вспоминали родителей».

«Ты хочешь сказать подслушали».

«Для них это одно и то же. Не перебивай. Услышали, как они произносят «батя», и спросили, что означает это слово. Поздравляю, ты теперь в кругу семьи, батя».

«Спасибо. – И хмыкнув про себя, добавил: – Вот неугомонные».

– О чем ты думаешь, дорогой? – довольная Льдинка потянулась, а затем повернула голову так, чтобы видеть лицо своего мужа.

– Обо всем сразу, – после короткой паузы сказал Призрак. – Но сейчас я просто наслаждаюсь и благодарю судьбу за подарок, который зовут Виолин Льдинка княгиня Сайшат.

– Не врешь, – довольно улыбнулась девушка. – А еще? Давай рассказывай, все равно мы уже не уснем – через два часа вы уходите.

– Ну, хорошо, давай поговорим, – согласился Атей, и его лицо сразу стало серьезным. Разговор с Котом подтолкнул его к тому, что он давно хотел спросить у своей жены. – Ви, мы с тобой женаты уже достаточно давно, но, к своему стыду, я именно сейчас подумал о детях. Подумал и испугался. А вдруг у нас не может быть их? Я знаю, что общих детей не может быть только у гномов и альвов. Слышал об этом. А если и у нас так же? Я как-нибудь переживу. У меня вон целый выводок «мышат», которые меня батей называют, да волчат полное Логово, но вот тебя лишать радости материнства я не хочу. Посмотри на меня. Я не похож ни на одного разумного Тивалены – такое впечатление, что собрали семя представителей всех рас, поместили в один сосуд, тщательно взболтали, а потом оплодотворили женскую особь родственников Сая. И родился я: то ли разумный зверь, то ли звероватый разумный.

В середине монолога Атея плечи его жены начали едва заметно подергиваться. Лицо оставалось серьезным, но вот в глазах плясал хоровод хургов, как сказал бы Хальд. А услышав концовку, она опрокинулась на спину и разразилась чистым заливистым смехом.

– Что ты смеешься? – немного обиженно сказал Призрак. – Расскажи, может, я присоединюсь к твоему веселью?

Почувствовав обиженные нотки, девушка пружинисто вскочила, села ему на живот и, посмотрев в глаза, серьезно сказала:

– Вот за это я тебя и люблю. И не только я – все, кто тебя окружает. Ты в первую очередь думаешь о других, и во вторую – тоже о других. Иной мужчина даже не подумал бы, а что его женщине надо? Обладать таким сокровищем, – она поерзала своей обнаженной попкой на животе мужа, демонстрируя все свои прелести, – их главное желание – другое не интересует. Но могу успокоить тебя, муж мой, – у нас могут быть дети. Более того, я почти уверена, что могу выносить более чем два-три ребенка, как это происходит у большинства женщин-альвиек. Эй, эй, эй, – увидев задумчивый взгляд Атея с хитрой улыбкой на лице, хлопнула она своей ладошкой его по груди. – Я не собираюсь превращаться в инкубатор по вынашиванию маленьких Атейчиков или Атайчат – не знаю, как правильно.

Но Призрак ее не слышал. Он рывком сел и крепко прижал к себе жену.

– Ты уверена? – через некоторое время все же спросил он, отпуская Виолин.

– Абсолютно, – кивнула она. – Праматерь одарила альвиек особым даром: мы не только чувствуем – сможем ли понести, но и можем выбирать время для зачатия. Или вообще блокировать это зачатие. На данный момент я чувствую, что заводить детей нам пока рано, но вот как только, то… – и хитро улыбнулась.

– Спасибо, ты меня успокоила, – облегченно вздохнул Атей, но потом снова стал серьезным. – А вот о том, когда придет это время, я тоже думаю, но пока не вижу радужных перспектив. Нет, у нас все пока хорошо. Преданные воины и вассалы, Логово, деньги опять же есть. Но все это перечеркивает один-единственный момент – мы на чужой земле, с которой нас в любой момент могут попросить. А если не попросить, все же Логово – наша собственность, то постараться привязать чем-то, накинуть уздечку, возможно золотую, но все равно уздечку. Да просто поступать так, как велит тебе твоя честь, все время, оглядываясь на кого-то еще, не по мне это.