Беглец из Кандагара - Александр Холин

Густые клубы английского тумана вдруг рассеялись, и перед взором пилота возникли залесённые равнины английского королевства. Вдали, возле северного горизонта, равнина переходила в Шотландское нагорье. Справа было море, а слева — какой-то портовый город, раскинувший кварталы домов по берегам морского залива.

Это в планы пилота не входило. Необходимо было пробиться в Дангейвел-Хаус, сторонясь людных мест и обходя пункты береговой и противовоздушной обороны. Но из-за несвоевременных мыслей, посетивших голову, время «инкогнито» было упущено. Самолёт наверняка уже заметили, и с минуты на минуту следовало ожидать перехватчиков.

Не успел Гесс об этом подумать, как вечернее небо вокруг него покрылось разрывами трассирующих снарядов. Самолёт пару раз ощутимо тряхнуло. Пилот оглянулся. Точно: сбоку, со стороны моря, ему в хвост заходил английский «Спитфайр». Перехватчики никогда не летают в одиночку. Где-то недалеко должен быть ещё один, а то и несколько боевых охранников территории Великобритании.

Рудольфу ожидать окружения в воздухе было вовсе не с руки, поэтому он проворно выполнил «мёртвую петлю»[27]и сам оказался висящим на хвосте у перехватчика. Увидев в перекрёстном прицеле хвостовое оперение не слишком поворотливого «Спитфайра», Рудольф, не задумываясь, нажал гашетку. «Англичанин» сначала слегка задымился, потом, всё сильнее выпуская клубы чёрного дыма, спикировал вниз с душераздирающим воем моторов и врезался в берег около пригородных поселений. Пилот не стал любоваться произошедшим вслед за этим взрывом, а сразу же лёг в правый крен и ушёл в клубы морского тумана, низко расстилавшегося над поверхностью воды.

Однако через какое-то время необходимо было вернуться поближе к заветному острову, потому что блуждание в тумане ещё ни одного пилота ни к чему хорошему не приводило. Странно, что даже в Первом Риме императору Цезарю пришла мысль о поисках на землях Великобритании мудрости управления миром, ведь Первый Рим никогда не мыслил себя в ином ракурсе.

Снова проносясь в бреющем полёте над посёлками, лесами и пастбищами Англии, Гесс скоро определил, что до назначенного места лететь осталось совсем немного. Подобравшись к крутым холмам Шотландии примерно там, куда Рудольф собирался попасть, самолёт резко взмыл вверх, потом с машиной что-то произошло. Она вдруг устремилась к обрывистому склону и врезалась в мрачную, нависшую над просёлочной дорогой скалу, зато в сумеречном небе раскрылся белый купол парашюта, и лётчик, выбросившийся из самолёта, попытался управлять падением на землю, подтягивая стропы то справа, то слева.

Вскоре парашютист почти благополучно приземлился. Это был первый прыжок Рудольфа Гесса с парашютом, поэтому всё прошло не так гладко, как хотелось бы. Сбежавший из фатерлянда рейхсминистр неудачно упал на покатый склон, заросший скользкими кустами вереска.

Рудольф взвыл от боли и прокатился несколько метров вниз по склону. Но зацепившийся за кусты парашют затормозил падение незадачливого пилота. Отцепив парашют и не слишком заботясь о белом шёлке, издалека заметном на пепельно-зелёной окраске кустов вереска, рейхсминистр подобрал валявшуюся тисовую палку и заковылял к ближайшему фермерскому хозяйству, которое заметил ещё с воздуха. Увидели ли его приземление и слышали ли взрыв самолёта владельцы сельской усадьбы, Гесс не задумывался. Да и ни к чему всё это. Было уже довольно темно, а ночью может произойти всякое. Но вряд ли бедный шотландский йомен откажется за хорошее вознаграждение показать дорогу в Дангейвел-Хаус и даже предоставить мула или лошадь.

Путь до ближайшего фермерского хозяйства оказался для рейхсминистра довольно долгим, потому что при приземлении он здорово повредил лодыжку и ударился копчиком о подвернувшуюся кочку. К тому же комбинезон лётчика, который рейхсминистр надел перед полётом, немного порвался. Прореха была несущественной, но создала неприятное настроение.

Такое приземление его явно не радовало, и всё-таки благодарить судьбу нужно хотя бы за то, что можно было идти, опираясь на тисовую палку. Дорога давалась с трудом, но из-за густого смешанного леса вдруг выглянула фермерская усадьба и разбавила подступившую ночную мглу мерцанием многочисленных огней. При поверхностном взгляде казалось, что первая попавшаяся на пути фермерская усадьба вовсе не обычный дом шотландца среднего достатка или сельскохозяйственный центр, а городской гостиничный комплекс, готовый разместить не менее действующей дивизии. За крутым частоколом виднелись три крепких дома, не считая сараев и амбаров.

Рудольф доковылял до крепких добротных ворот усадьбы, взялся за бронзовое кольцо, висевшее на двери, и несколько раз постучал. Хотя за воротами слышались какое-то движение и человеческие приглушённые голоса, но открыли ночному гостю не сразу. Более того, на очередной стук кто-то подошёл к двери, но не открыл её. Может быть, у жителей фермерского хозяйства была где-то в воротах проделана смотровая щель, а может, просто прислушивались. Видимо, в этих местах не водилось пускать на постой ночных путников и неожиданных гостей.

Чтобы выяснить обстановку, Гесс сам подал голос и попросил открыть калитку в воротах. Английское произношение у него было неважным, но довольно понятным, поэтому ворота наконец-то открылись, и в образовавшуюся щель просунулась лохматая голова одного из дворовых слуг.

— Добрый вечер, — коротко кивнул ему Гесс. — Я не знаком с хозяином этого поместья, но у меня имеется для него важное сообщение.

— Я хозяин этой фермы, — представился лохматый шотландец. — Что вам угодно?

— Хозяин? — удивился гость. — Простите за визит в неурочное время. Но я прилетел в вашу страну на самолёте и потерпел аварию. Моё имя Альфред Хорн. Гаупман Альфред Хорн. Меня хорошо знает герцог Гамильтон, поместье которого находится где-то в этих краях. Помогите мне добраться до герцога и получите хорошее вознаграждение. Более того, я могу купить у вас какую-нибудь лошадь, только желательно с коляской, потому что я сильно подвернул ногу.

На этот раз ворота открылись шире, и перед незваным гостем предстал владелец усадьбы в терракотовом кожаном кафтане и таких же кожаных, только чёрного цвета, штанах. Лохматая нерасчёсанная голова йомена, вероятно, была личным амплуа этого мужчины, потому что в таких кафтанах, к тому же расшитых узорчатыми нитями и галунами, позволяли себе ходить только зажиточные скотоводы или дворяне.

— У вас действительно что-то важное для герцога? — с сомнением осведомился хозяин. — В таком случае утром я сам смогу отвезти письмо в Дангейвел-Хаус. И, если герцог пожелает, могу доставить вас прямо к нему. А сейчас проходите в дом. Мои слуги подлечат вам повреждённую ногу.

Такого радушного приёма Рудольф Гесс не ожидал, потому что относился к шотландцам несколько пренебрежительно, как и саксы, но отказываться от приглашения не стал. Тем более что комната, предоставленная хозяином неожиданному гостю, была довольно уютной. Вот только письмо не мешало бы написать сразу же, поэтому рейхсминистр попросил у хозяина бумагу и чернила.