Беглец из Кандагара - Александр Холин

Находясь в пещере, Вадим вспоминал приключения в горах Афганистана и невольно пощупал висевший у него на шее фигурный камень, похожий на изображение китайского дракона. Камушек повесил ему на шею Сергей перед самым переходом через Пяндж. Причём за всё время их странствий по Гималаям Сергей ни словом не обмолвился об этой занимательной вещице.

После бегства из лагеря Усамы бен Ладена троица беглецов поднялась высоко в горы. Там, как и предполагал Гиляров, действительно оказалось чистое прозрачное озеро, из которого вытекала ещё одна река, но уже в северном направлении. Поток казался довольно мощным, бурным, даже бешеным, и сплавляться по нему на плоту, а тем более в лодке, было очень опасно. Поневоле приходилось идти по берегу.

В некоторых местах русло реки протискивалось меж крутых скал и мощные потоки с рёвом вырывались на волю. Никакие могучие скалы не могли удержать их! Видимо, в озере было множество подземных родников, а некоторые потоки падали с других склонов, поэтому вода в реке бурлила, но беглецов это ничуть не интересовало. Их вполне устраивала мощная полноводность потока. Причём в озере, в одном из затонов, братья под руководством Гилярова отловили несколько форелей, что было как нельзя кстати.

Одну рыбину зажарили тут же, остальные закоптили про запас. Опять же необученным москвичам помог тот же Алёша Гиляров. Он хоть и был москвичом, но в своих путешествиях по странам и континентам научился многому, без чего путешественнику просто не обойтись.

— А рыбу меня Дерябин коптить научил, — доверительно сообщил братьям Алексей. — Слыхали про такого?

Судя по тому, что многодумные лбы братьев тут же обозначились морщинами, Алексей усмехнулся:

— Не напрягайтесь. Академика Александра Михайловича Савёлова-Дерябина мало кто знает, но за нами будущее.

— Академика? — переспросил Вадим.

— Ну, ещё не совсем академика, — смутился Лёша. — Но я же говорю — за нами будущее! И Александр Михайлович обязательно станет академиком не только Российской, но и Международной академии.

— Академии каких искусств? — снова переспросил Вадим, и его губы тронула ехидная улыбка.

— Вы ничего не понимаете, — загорячился Лёша. — В своё время, будучи ещё ветеринаром, Александр Михайлович открыл лекарство от многих болезней — Виватон. Не слыхали? У меня даже с собой в ладанке есть! — С этими словами Алексей расстегнул рубашку, и братья увидели висевший у него на шее витиеватый пузырёк с заветным лекарством.

— Хорошо, — примирительно кивнул головой Вадим. — На больного ты, в общем-то, не похож. Зачем же какое-то лекарство с собой носишь?

— Как?! — Алексей даже поперхнулся. — Из-за этого мы здесь и оказались. Только Александру Михайловичу удалось добежать до наших подразделений, а меня вот в плен взяли. Мы с Дерябиным уже несколько месяцев по Гималаям ходили. Были даже на Тибете, в Лхасе, и тамошние ламы не противились тому, чтобы мы дошли до врат Шамбалы.

— Шамбалы? — насторожился Сергей.

— Да, именно Шамбалы, — кивнул Гиляров. — Там мы с Александром Михайловичем хотели освятить наше чудодейственное лекарство. Ведь давно известно, что тибетские монахи владеют такими тайнами природы, против которых все атомные бомбы — просто пыль. Меня Александр Михайлович взял с собой потому, что я кроме тибетских наречий владею также фарси.

— Ага, — подытожил Вадим. — Судя по тому, что вы забрели уже ой как далеко от Лхасы, то никакой Шамбалы, выходит, не обнаружили? А тибетские монахи вам хоть дорогу-то показали?