Беглец из Кандагара - Александр Холин

«Каким будет последующий социальный порядок? Друзья мои, я скажу вам: это будет класс господ и толпа различных членов партии, разделённых строго иерархически. Под ними — огромная безликая масса, коллектив служителей, низших навсегда. Ещё ниже — класс побеждённых иностранцев, современные рабы. И над всем этим встаёт новая аристократия, о которой пока не могу говорить… Но эти планы не должны быть известны рядовым членам партии»[35].

Слова фюрера, произнесённые на одном из тайных заседаний масонского общества, не раз вспоминались Рудольфу Гессу, потому как окончательно убедили рейхсминистра, что Гитлер решил пойти путём наименьшего сопротивления, а именно: покорить весь мир с помощью имеющегося оружия. Заодно подавлять всякое стремление к свободомыслию средствами психотропного воздействия на организм и человеческое сознание, полученными на Тибете.

— О! Если бы управление миром было такой простой задачей, — пробормотал Гесс, — тогда, по завещанию Ленина-Бланка, обязательно случилось бы так, что «отныне любая кухарка может управлять государством!». Однако ни Ульянов, ни его жидовствующие последыши не сумели справиться с такой простой задачей великодержавной поварихи.

Рудольф Гесс давно уже впал в старческую привычку разговора самим с собой, а может быть, всё-таки сказывались десятки лет одиночества, проведённые в лагере особо строгого режима на пустынном острове посреди высокогорного озера Кара-Су. Гораздо труднее приходилось двойнику Гесса в немецкой тюрьме Шпандау, где содержался лишь один заключённый, окружённый заботами охранников из четырёх стран-победительниц. Огромная тюрьма, рассчитанная на шестьсот человек, пустовала. В ней уже долгое время после Нюрнбергского процесса находились только двое сокамерников — тоскливое одиночество и подставной Гесс.

Хотя одиночество тоже было понятием относительным, поскольку вместе с рейхсминистром на российском острове оказались не только побеждённые во Второй мировой войне немцы, но и русские мыслители, даже единомышленники Рудольфа. Следовательно, прожжённые антикоммунисты и антисемиты. Таким в «светлое коммунистическое завтра и еврейское американизированное послезавтра» идти с правящим режимом было далеко не в ногу, поэтому-то большинство из них также оказалось здесь. Естественно, среди какого ни на есть островного общества условия существования были намного легче.

Не расстреляли антикоммунистов по одной простой причине: Сталин всё-таки надеялся найти точки соприкосновения не только с отечественными диссидентскими умами, но и завлечь на свою сторону Рудольфа Гесса, ставшего притчей во языцех всей планеты во время уже вспыхнувшей войны. Шутка ли, даже сам фюрер, Генрих Гиммлер, Альфред Розенберг и Геринг внимательно прислушивались к тихим советам «серого кардинала».

Скорее всего советская разведка разнюхала о ценных документах, вывезенных с Тибета, которыми не замедлил воспользоваться Рудольф Гесс. Этого не удалось сохранить втайне гитлеровскому институту «Аненэрбе», и косые взгляды политических деятелей различных стран уставились на Гитлера через пространство и время с разных сторон. А когда Гесс отбился от германского стада, оставлять его англичанам не имело смысла.

Что делать, человечество выбрало захватнический и агрессивный путь развития. Значит, любой из поклонников диктаторского режима сможет заслужить уважение среди людей своей страны, а особенно у соседей, только захватив власть в свои руки и вызвав к себе, любимому, всеобщее поклонение, перевязанное небольшой, но чувствительной ленточкой страха.

А самым видным политиком зависти в соседствующей с Германией России оказался бывший абрек Джугашвили. Уж ему-то, как никому другому, удалось привить веру и любовь к своей персоне большей части населения необъятной и непонятной страны. Были, конечно, антагонисты советскому режиму, но таких попросту ссылали в лагеря или в зоны особого содержания на бессрочное пребывание, то есть хоронили заживо. Нет человека, нет проблемы!