Эта свирепая песня - Виктория Шваб

– Хуже, – сказала Кейт, пригладив свои рыжеватые волосы. – Я сломала ему ключицу.

Что-то вырвалось у Августа из горла. Тихий, беззвучный смешок, причем сам звук застал его врасплох.

– Если верить школьному психологу, – фыркнула Кейт, – у меня проблемы с насилием.

– Так они у каждого.

Никто из них не заговорил ни про его набросок карты, ни про монстра, которого она пририсовала к Истине на уроке истории. Вскоре их обоих окутала тишина, нарушаемая лишь ногтями Кейт – девушка негромко, но непрерывно постукивала по металлическому поручню скамьи, на которой сидела.

Август лениво наблюдал за учениками, бегающими по дорожкам. Внезапно он подумал, что ощущает себя как-то неправильно. Он сидит бок о бок с дочерью кровожадного тирана, наследницей Северного города. Он должен испытывать отвращение, гадливость. Ему бы нервничать и дергаться. Но ничего подобного не происходило.

А вот что именно он испытывает, Август толком не понимал. Гармонию. Созвучие. Две струны, звучащие в унисон.

«Не отталкивай ее», – говорил один голос в его голове, а другой предупреждал: «Не подпускай ее к себе ни в коем случае».

И как ему выполнять оба указания одновременно?

– Итак, Фредди, – вдруг спросила Кейт, – что привело тебя в Колтон?

– Я был на домашнем обучении, – выпалил Август, а затем попытался сочинить правдоподобную версию. – Моя семья решила… что мне нужно… социализироваться.

– Ага. Именно потому я всегда вижу тебя одного.

Август пожал плечами.

– Наверно, я необщительный. А ты?

Ее глаза округлились.

– Ты не в курсе? Я спалила школу дотла. А может, я принимала наркотики. Или спала с преподавателем. Или убила ребенка. Смотря кого ты спросишь.

– А если серьезно?

– Я подожгла школу, – призналась Кейт. – Хотя, если быть точным, только церковь. Ничего личного. Я просто хотела домой.

Август насупился.

– Тебя увезли из И-Сити несколько лет назад, – констатировал он.

Наверняка тогда это было весьма непросто, учитывая окуклившиеся приграничные города и Пустошь.

– А почему ты стремилась вернуться обратно?

Кейт ответила не сразу. Странно. В основном люди вокруг него болтали, не переставая. Но Кейт запрокинула голову и уставилась в небо. День выдался почти безоблачный, и на секунду вид у Кейт сделался потерянный, как будто она ожидала найти что-то в вышине, да так и не обнаружила.

– А у меня больше ничего нет, – тихо проговорила она и рассеянно посмотрела на Августа. – Они настоящие? – вдруг встрепенулась Кейт.

Август взглянул на свои руки: рукава рубашки снова задрались, обнажив ряд темных меток.

Четыреста девятнадцать.

– Да, – подтвердил он. Правда сорвалась с его губ прежде, чем он успел затормозить.

– А что они означают?

На сей раз Август прикусил язык и провел пальцем по самым старым отметинам, темнеющим над запястьем.

– По одной за каждый день без срыва, – промолвил он.

Кейт вытаращила глаза.

– Ты не похож на наркомана.

– Я и на Фредди не похож, ты сама сказала.

На лице ее проступила улыбка.

– И чем ты травишься?

Август театрально вздохнул и позволил себе быть откровенным:

– Жизнью.

– Ясно, – сочувственно протянула Кейт. – Это тебя убьет.

– Помедленней, чем твои сигареты.

– Туше! – воскликнула она. – Но…

Ей не дал договорить чей-то крик. Август вздрогнул, а Кейт дернула молнию на своей сумке. Но это был всего-навсего какой-то ученик, который гонялся за своей подружкой.

Август судорожно вздохнул. Он никогда не понимал, почему люди кричат забавы ради.

– Эй, ты в порядке? – спросила Кейт.

Август осознал, что вцепился в скамью мертвой хваткой. В затылке, как статическое электричество, потрескивали выстрелы. Август заставил пальцы разжаться.

– Угу. Но я не фанат громких звуков.

Кейт стиснула губы, одарила его взглядом, словно говорящим «как мило», после чего указала на футляр у его ног.

– Скрипка?

– Да.

Сегодня он втихаря унес инструмент из компаунда, а Лео ничего и не заметил!

А сейчас у Августа пальцы зудели от желания играть. Час назад Август отправился в музыкальный класс и выяснил, что личной карточки здесь явно недостаточно.

Он уже переступил порог помещения, но вдруг позади него кашлянула девушка.

– Извини, – заявила она, – но это моя комната.

Август опешил.

– Твоя?

Она кивнула на стену, где висела доска со списком учащихся.

– Мое личное время, – объяснила она.

У Августа упало сердце. Он придержал дверь, пропуская девчонку внутрь, а затем прочитал список от корки до корки. График оказался плотным: сегодня была среда, а время было расписано до пятничного вечера. Августу не полагалось задерживаться после уроков – Генри на этом настаивал. Он требовал, чтобы Август возвращался за Линию до того, как ворота закроются с наступлением сумерек, пускай даже Август ими и не пользовался.

И тут Август взбунтовался. В редком для себя порыве неповиновения он взял и занес свое имя в список.

– Мне всегда нравилась музыка, – произнесла Кейт, рассматривая металлическое покрытие собственных ногтей.

Август ждал продолжения, но внезапно прозвенел звонок. Кейт встряхнула головой, убирая светлые пряди со лба.

– Ты хороший музыкант?

– Да, – не колеблясь, ответил Август.

– Сыграешь для меня?

Август покачал головой. Кейт недовольно покосилась на него. Разумеется, она не привыкла, чтобы ей отвечали отказом.

– Страх перед аудиторией? – вежливо поинтересовалась она. – Брось!

Она пытливо посмотрела на Августа. Но не мог же Август сказать ей, что играет только для грешников! Он сглотнул, пытаясь придумать очередную легенду.

– Фредди! – завопил кто-то, и Август увидел, что от столовой ему машет Колин.

Август с радостью вскочил.

– Мне пора, – пробормотал он и постарался как можно небрежнее подобрать футляр.

– Но ты мне сыграешь! – крикнула вслед Кейт, когда он спускался по металлическим ступенькам. – Так или иначе!

Август ничего не ответил. Он не смел обернуться и рысцой припустил к Колину. Тот стоял не шелохнувшись. Когда Август добрался до дорожки, приятель хлопнул его по плечу.