Эта свирепая песня - Виктория Шваб

Он улыбнулся.

Кейт нравились промежутки между уроками, те пять минут, которые Колтон предоставлял учащимся, чтобы добраться из пункта А в пункт Б. Уроки утомляли. Половина преподавателей относились к ней словно к заряженному пистолету, а половина – как к коронованной особе. Лишь на переменах можно было нормально дышать, и потому Кейт изрядно разозлилась, когда одна из девчонок, посещающих вместе с ней уроки истории, подхватила ее под руку, когда Кейт шла в спортзал.

– Привет, – прощебетала девица слишком бодрым для десяти утра голоском. – Я – Рэйчел.

Кейт не сбилась с шага и ничего не ответила.

– Я слышала, что ты сделала с Шарлоттой Чэпел.

– Ничего я с ней не сделала.

Мысленно Кейт добавила: «Пока что».

– По-моему, это здорово, – весело пропела Рэйчел. – Стерва заслужила хорошую взбучку.

Кейт вздохнула.

– Чего тебе надо?

Девушка включила улыбку на полную мощность.

– Я просто хотела помочь, – сообщила она. – Ты у нас новенькая, и я подумала, что тебе может пригодиться друг.

Кейт выгнула светлую бровь. Нравиться – это бонус, а не необходимость. Она могла бы сделать иной выбор: мимикрировать, слиться с толпой, выбиться в местные королевы, завоевать более традиционную форму популярности – но подобные уловки казались Кейт такими наивными и детскими!..

Она до сих пор ощущала кровь у себя под ногтями. Как можно переживать из-за того, кто за какой партой сидит, когда в красной зоне малхаи рвут людям глотки? Хотя, впрочем, именно поэтому они и живут в Северном городе. Их родители платят Харкеру за неведение.

– Ты не захочешь быть моим другом, Рэйчел.

Улыбка девушки сделалась прохладной и расчетливой.

– Кэти…

– Кейт.

– Союзники нужны каждому. Ты можешь строить из себя неукротимую. Но готова поспорить, когда ты нравишься другим – это куда лучше.

– Неужели? – сухо полюбопытствовала Кейт.

Рэйчел торжественно кивнула.

– Мы в курсе, кто твой отец, но тебе не обязательно быть такой, как он. – Рэйчел взяла Кейт за плечи и посмотрела на нее в упор. – Ты – не твой отец.

Кейт напружинилась и зло усмехнулась.

– Тебе можно доверить секрет?

– Конечно! – отозвалась Рэйчел.

Кейт наклонилась к самому ее уху:

– Я – гораздо хуже.

Она отстранилась, мгновение полюбовалась выражением лица Рэйчел и ушла.

Предполагалось, что в первую неделю на физкультуре им будут преподавать самооборону. Но у Кейт имелось свое собственное мнение по данному вопросу. Во-первых, на уроках не использовалось никакого оружия. Кейт не могла представить себе дурака, который отправился бы на прогулку по И-Сити, не имея при себе хотя бы ножа.

Тем не менее в Колтоне настаивали на «абсолютно безопасной окружающей среде». Кейт уже начала ненавидеть эти словечки.

Она могла бы прогулять физкультуру, но ученики, которые пытались неумело защищаться против воображаемых противников, весьма позабавили Кейт, и в итоге она осталась.

Теперь она сидела на скамейке и еле заметно ухмылялась.

– Кто может мне сказать, что такое СПНП?

– СПНП? – предположила какая-то девушка, не вынимая жвачку изо рта.

Некоторые рассмеялись. Кейт надеялась, что девица пошутила, но опасалась, что та говорила всерьез.

– Я имел в виду – что означают эти буквы, – поправился учитель.

Солнечное сплетение. Подъем стопы. Нос. Пах.

Руку поднял дюжий парень:

– Солнечное сплетение, подъем стопы, нос, пах?

– Точно!

Кейт хотелось указать, что у корсаи нет ни солнечного сплетения, ни паха, а если ты подпустишь малхаи на расстояние удара, он запросто вырвет тебе глотку. Но она промолчала и сосредоточилась на второй из самых бесящих вещей в так называемом курсе самообороны: а именно на том факте, что учитель и его помощники все делали неправильно.

Движения, которые они демонстрировали, не остановили бы даже человека, не то что монстра! Как будто они вовсе не хотели научить учеников драться. Это было представление, шоу, направленное на то, чтобы подростки – или, скорее, их родители – почувствовали себя в безопасности.

В пяти из шести школ Кейт – Академия святой Агнессы стала исключением – вели занятия по самообороне, поскольку многие тамошние ученики являлись отпрысками влиятельных персон. Среди них, к примеру, были послы соседних территорий, а также крупные бизнесмены старых и новых династий – в общем, люди, чьи дети частенько становятся лакомой добычей. Сама же Кейт извлекла из этого выгоду и в результате собрала неплохую коллекцию разнообразных боевых приемов.

Ну а нынешняя демонстрация нелепостей действительно выводила ее из себя!

Когда преподаватель показал, как разоружить нападающего, он проявил такую неуклюжесть, что Кейт расхохоталась. Не очень громко, но в спортзале была отличная акустика, и голос Кейт разнесся повсюду, многократно усиленный эхом.

– И что вас так насмешило? – осведомился преподаватель, оглядывая учеников.

Он бы и не догадался, что это Кейт виновата, если бы ее соседи не уставились на нее.

Кейт вздохнула.

– Ничего, – сказала она. – Но вы все делаете неверно.

– В таком случае, мисс, – заявил учитель, – почему бы вам не выйти сюда и не показать нам правильную тактику?

По рядам учеников побежали шепотки. Преподаватель явно не знал, кто она такая.

Два инструктора за спиной учителя выразительно переглянулись между собой.

Кейт улыбнулась и встала.

Десять минут спустя Кейт сидела в кабинете школьного психолога. Не за то, что насмехалась над преподавателем, а за то, что сломала ему ключицу. Но она не хотела навредить ему – по крайней мере, не столь сильно.

К сожалению, ему не хватило ловкости и равновесия.

– Мисс Харкер, – изрек психолог, кругленький дядечка по имени доктор Ландри, в очках и с намечающейся лысиной. – Здесь, в Колтоне, мы стараемся создать безопасную среду обучения.

Опять они за свое!

– Мы не терпим никаких проявлений насилия.

Кейт подавила смешок. Ландри поджал губы. Кейт кашлянула.

– Я посетила урок самообороны согласно расписанию, – парировала она. – И преподаватель сам пригласил меня поучаствовать.

– Вас попросили продемонстрировать оборонительный прием, и вы случайно сломали ему ключицу?