Грехи наши тяжкие - Евгений Лукин

– Что… опять веерные отключения? – свирепо спросил повернувшийся.

– Угу…

Толстячок засопел.

– Дождутся! – угрюмо предрёк он. – Устроить им… веерные мордобои! И график вывесить…

– Давно пора, – поддержали у стойки.

Разговор ушёл в энергетику, и нас с Игорем оставили в покое.

– А при чём тут Шамбала? – нервно спросил я. – Череп-то ацтекский!

– И про череп сейчас посмотрим… – рассеянно отозвался Игорь, колдуя с айфоном. – Ага… Ну тут сплошной Чилим-Балам, чёрт ногу сломит… А! Вот! По легенде, существует тринадцать хрустальных черепов. Из них на сегодняшний день найдено двадцать четыре…

– Неплохо… И что с ними делать?

– Та-ак… Что делать… Что делать… Так-так-так… Тут два варианта! – объявил он.

– Ну?

– Первый. Собрать все черепа вместе…

– Все двадцать четыре?

– Нет. Все тринадцать.

– А лишние выбросить?

Игорь выпрямился, осунулся – и такое впечатление, что досчитал до пяти. Надо понимать, нервозное моё легкомыслие было в данном случае неуместно и неприлично.

– Второй вариант, – бесстрастно огласил он. – Рассредоточить черепа в тринадцати магических точках планеты…

– И что будет?

– Ну сам же слышал, что он сказал! «Не обидим…»

– Хорошо! – бросил я, тоже начиная помаленьку заводиться. – Допустим, двенадцать черепов уже распиханы. По магическим точкам… Этот тринадцатый. Так?

– Видимо, так…

– И куда его теперь? На Ураков бугор?

Тут я осёкся. Переться через весь Камышинский район? В декабре месяце?

– Да ну на!.. – подумав, возмутился Игорь, тоже, видимо, представив прелести подобного путешествия.

Даже если Гордей Исаевич Неженский будет настолько добр, что одолжит нам для этой цели внедорожник, – приятного мало.

– И почему обязательно на Ураков?

– А ты знаешь ещё какую-нибудь магическую точку?

– Знаю, – нагло ответил Игорь. – У нас тут любая точка магическая. Волгоград – энергетический пуп Земли. Сам интервью брал… у экстрасенса…

– То есть можно не дёргаться?

Игорь запнулся.

– Нет, – решил он чуть погодя. – Дёрнуться надо. А то получится, что вообще мышей не ловим…

– Думаешь, за нами теперь следят?

– Очень может быть.

Я огляделся. Посетителей в кафе набралось порядочно, однако вроде бы никому до нас не было дела. Поискал глазами видеокамеры слежения, ни одной не нашёл, но голос на всякий случай понизил.

– А ритуал? Там же ещё, наверное, какой-то ритуал полагается…

– Н-ну… спляшем что-нибудь…

Несмотря на дневное время, лампы в «Конфетках-бараночках» пылали. А снаружи бушевала (возможно, несколько преждевременно) Эпоха Белого Ягуара. По витринным стёклам плыла снежная влага.

– Что-то не нравится мне эта его фраза, – признался я. – «Знаем, чем рискуете…» Чем мы рискуем?

Шахин вновь склонился над айпадом.

– Значит, так, – сообщил он спустя некоторое время. – На людей черепа воздействуют по-разному. У одних вызывают депрессию, у других – эйфорию. Приносят владельцам удачу, а иногда несчастье. У императора Максимилиана…

– Это которого расстреляли?

– Ну да. Вот у него в коллекции был такой же череп…

– Весело… А ещё у кого?

– У Гиммлера.

– А-а… – Я покивал. – Вот он почему жизнь самоубийством покончил…

– В глаза ему лучше не смотреть!

– Гиммлеру?

– Черепу!

– Но мы же смотрели!

– Смотрели… – согласился Шахин.

– Может, вернуть, пока не поздно? – отважился я наконец.

Предложение моё, судя по всему, Игорю не понравилось. Самозваный специалист по магическим ритуалам жрецов майя насупился, встал, пошёл к стойке. Принёс ещё две полные рюмки. Сел, помолчал.

– Помню, в Лондоне, – назидательно изронил он, – встретился я на съезде либералов с Борисом Абрамовичем Березовским. И знаешь, что он мне сказал? «Игорь… Финансовая пропасть не просто глубока – она бездонна. Ну так и падайте в неё с комфортом. Есть возможность взять в долг – берите…»

Однако пропасть, в которую тянул меня Шахин, была не просто бездонна – она была ещё и пугающе невразумительна. Да и не в том я возрасте, чтобы пускаться в подобные авантюры. Словом, мы разругались. Не насмерть, разумеется, но из «Конфеток-бараночек» вышли сильно сердитые друг на друга. Эпоха Белого Ягуара к тому времени отступила на прежние позиции: ветер стих, с небес ничего не сыпалось, под ногами хлюпало снежное месиво.

– Тогда я тебя кое о чём попрошу, – поставил он условие.

– Ну?

– У меня тёща суеверная… Пусть он пока у тебя побудет.

– А ты не распаковывай, – посоветовал я.

– Жена распакует.

– А ты спрячь.

– Найдёт…

Дальше сопротивляться было невежливо.

– Ладно, – сказал я. – А где он, кстати?

Мы уставились друг на друга – и чуть ли не бегом вновь устремились в «Конфетки-бараночки». Слава богу, кожаный саркофажик смирно ждал нас на стуле.

От какой малости зависят подчас судьбы мира!

* * *

– Ну ни фига себе! – восхитилась жена, увидев в нише книжного стеллажа хрустальный череп с пятитысячной купюрой в зубах. – Это – тебе? А за что?

Я замялся.

– Да не мне… Видишь ли, я член жюри, ну и вот… попросили подержать у себя… пока не определимся…

Супруге я не вру никогда. Я действительно член нескольких литературных жюри. Меня действительно попросили подержать череп у себя. Ну и наконец, мы с Игорем так и не определились, что с ним делать дальше, с этим черепом.

– Хочу такой! – объявила жена.

– Не мой профиль, – со вздохом ответил я. – Череп же! Их если и вручают, то, наверное, только за ужастики…

– Напиши!

– Не умею.

И опять не соврал. Как прикажете застращать читателя, если я себя-то застращать не могу – во всяком случае, тем, чего нет и быть не может. На фильмах ужасов или скучаю, или хихикаю. А уж если сам начинаю придумывать… Ну прикинешь монстра какого-нибудь инопланетного или там вампира с клыками… Но психология-то у них быть должна! Начнёшь разбираться в психологии – и оглянуться не успеешь, как монстр становится чуть ли не самым симпатичным персонажем.

– А это тоже на хранение?