Уровни сложности - Артем Каменистый

Таракан, суматошно шагавший за Толстым, внезапно плюхнулся на брюхо, выставив автомат перед собой. Читер, не задумываясь, рухнул следом, позаботившись лишь о том, чтобы не напороться грудью на острый камень.

Командир группы, не оглядываясь, припал на колено и недовольным тоном спросил:

— Чего это вам полежать захотелось?

— Там, справа, в просвете кустов что-то мелькнуло... вроде, — неуверенно ответил Таракан.

— Да ты уже пятый какие-то глюки ловишь, — пробурчал Толстый. — Ветер дует, кусты шевелятся, вот и мерещится.

— Нехорошо получается. У нас Март сенс и Киска. Мог бы Киску выделить, не то как слепые идем.

— Поднимайтесь давайте, — скомандовал Толстый. — Из Киски сенс, как из меня балерина. Она только в упор видит, как я понял. Да и видит не всё. Март сказал идти втроем, значит, идем втроем. Что тебе вечно неймется? Давай завалю тебя и воскресай в городе, если так сильно всё не нравится.

— Ага, разбежался я сливаться еще раз. И так уже две жизни в минус. Отстой, а не рывок. Читак, а правда, что вы с Клоуном на нодий нарвались?

— Правда.

— Много накосили?

— По логу отрядному разве не видел?

— Там просто показано, что вы по одному куску подняли. За сами куски ничего не сказано. А кусок может с голову быть, а может и с член Толстого. То есть, с членик.

— Хочешь проверить на длину и диаметр? — нехорошим тоном спросил Толстый.

— Чего напрягаешь? Ты вообще какой-то мрачный по жизни. Юмор не понимаешь, да?

— Юмор я понимаю. Когда это нормальный юмор. У тебя не юмор, у тебя такие шуточки, что их даже на стене сортира постесняются писать. Но с нодием вопрос интересный. Говорят, где нодий, там шансы на серых нарваться повыше. Не слышали о таком?

— Я и такое слышал, и противоположное, — ответил Таракан. — Смотрите, вон зеленеет впереди. Похоже на нормальный кластер.

— Там и должен быть нормальный кластер, — заметил Читер. — Дворник ведь его разглядел с холма.

— А тут никаких холмов рядом, — недовольно произнес Таракан. — Не получится осмотреться, что там и как.

— Значит, будем осматриваться на месте, — ответил на это Толстый.

*

Или всё дело в том, что началось то самое таинственно-опасное пограничье, или в чем-то другом, но кластер разительно отличался от всех прочих, встреченных Читером во второй части новой жизни.

Первой считалось всё, что произошло до момента расставания с Няшей. В тех краях с ландшафтами было повеселее. И холмистые гряды, и скальные обнажения встречались нередко. Холмы там — обыденная часть рельефа, а не исключение из правил. Леса зеленели самые разные: и лиственные, и хвойные, и смешанные. Попадались и участки лишенные растительности, но такого размаха, как в степях, они нигде не достигали.

Ровную серость будто взмахом исполинского ятагана обрезало — идеально ровно. Дальше стеной поднимался сосновый лес. Деревья старые и выросли не сами по себе, а благодаря человеку. Это сразу можно определить по ровным рядкам, которыми их высаживали. Пышные кроны забирали слишком много солнечного света, не позволяя развиться кустарникам и травам. Потому внизу всё просматривалось далеко, незаметно передвигаться получалось лишь местами, используя редко встречающиеся заросли.

Неоднократно пересекали дороги, но это слишком громкое название для слабо накатанных просек. Свежих следов ни на одной не заметили. Осматривать их дальше не стали, шансы наткнуться на них на брошенную технику микроскопические.

А на добротную технику завышенной проходимости — и того меньше.

Забирались в лес всё дальше и дальше, пока не вышли к опушке. Ее граница показалась Читеру настолько ровной, что он заподозрил новый кластер, но с этим предположением ошибся.