Жека Стар. Экзамен - Алексей Лавров

— Э… — Джонни попробовал сформулировать вопрос, — а мы точно в космосе?

— Точно, — заверил его Пьер, — я недавно был в пространстве, пока вы тут ели, спали, и дурью маялись.

С опаской ступили за сержантом на лестницу. Совсем обычной её не назовёшь, ступени какие-то скошенные вниз. Спустились, перед ними открылись створки новых дверей.

— Кто понял, что сейчас произошло? — Спросил сержант в новом коридоре.

— Мы перевернулись вверх ногами, — задорно ответила Ленка. Джон и Жека резко к ней обернулись, она серьёзно пояснила. — Если сосчитать ступени и умножить на угол их наклона, получим сто восемьдесят градусов.

Ребята задумались, припоминая, Пьер спросил уважительно, — сама догадалась и сосчитала?

— Не, читала о станциях раньше, — ответила она беззаботно.

— Значит, там верх? — Показал Джонни себе под ноги.

— Там гравитационные установки или какая-то их часть, точно не знаю, так что там для нас сейчас низ, — широко улыбнулся Пьер.

— А там? — Жека указал на потолок.

Пьер достал из кармана металлический кругляш, подбросил… он завис под потолком! Еле заметно начал движение обратно…

— Там другой уровень, закрытый от нас мембраной, — умным тоном пояснила Ленка. — Мембрана нужна, чтобы нас не смущал вид людей, бегающих по потолку.

— А как туда попасть? Тоже по лестнице? — Заинтересовался Джонни. — А ступени будут скошены в другую сторону!

Жека представил себе, как оно может выглядеть. — Не, в ту же сторону, просто придётся как бы подниматься!

— Правильно, — согласился Пьер. — Мембраны натягивают только в жилых отсеках, в ангарах они мешают, да и народ там привыкший.

— А мы скоро в ангар? — Сразу спросил Жека.

Пьер вздохнул грустно, успокоил. — Скоро.

Поймал наконец-то соизволивший упасть кругляш, спрятал в карман. Ленка робко спросила, — сувенир?

— Да. Пять шиллингов, вам тоже скоро дадут, — грустно улыбнулся Пьер. Сменил тон. — Ну, я вас почти привёл. Идите в те двери, — указал рукой, — там будет ваш первый урок. Хороших отметок, ребятки, и не шалите.

— Хорошо, Пьер, спасибо! — Дружно отозвались ребята.

За дверями оказалось обширное помещение с кафедрой и тремя десятками высоких столиков, само собой, без стульев. Обратили внимание на знакомый по плацу участок пола яркого оранжевого цвета со стальной рифлёной поверхностью слева от кафедры. Знакомое до боли в коленях «место отдыха» сразу настроило на серьёзный лад, ребята выбрали три столика напротив кафедры. Столики сами подстроились под их рост. Потрогали матовые столешницы, на них появилось изображение легендарного «калаша» и буквы «ARMUS» — они оказались сенсорными экранами.

Не успели соскучиться, прибежало десятое звено. Энн с порога воскликнула. — Вот вы молодцы! Спасибо огромное!

— Мы тут рядом столики займём, да? — Спросила Джулия.

Девочки устраивались у столиков, когда в класс в полном порядке парами вошли бойцы второго звена. Жека про себя усмехнулся, — «ну, хотя бы не строем». Компактно сосредоточились на правом фланге. Третьему звену достались столики слева. В классе звучали сдержанные разговоры, ребята вели их в основном для самоуспокоения и чтобы показать, что ничего они не боятся. На голографическом изображении часов минутная стрелка перескочила на «двенадцать», разговоры стихли.

Вошёл Дитрих! Прошёл за кафедру, сказал, — доброе утро, класс!

— Доброе утро, сэр инструктор, сэр, — дружно ответило первое звено, перекрывая прозвучавшие в разнобой ответы.

— Опять сэр! — Весело воскликнул Дитрих. — Ладно, так и быть, вводную часть прочитаю по-английски. Кому непонятно, на экранах перед вами перевод. Дальше… у вашего класса иностранным языком указан французский, значит, дальше будем разговаривать по-французски. Итак, вводная…

Он стал непривычно серьёзным, сказал проникновенно. — Солдаты!

Взял паузу, продолжил тем же тоном. — Вы не ослышались, и я вовсе не думал вам льстить. Вы самые настоящие солдаты. Само это слово происходит от названия итальянской монеты. Скажете, что вы преступники? Во все времена солдатское ремесло считалось преступным. Мы же убиваем за деньги, ребята…

— Вы можете сказать, что настоящие солдаты убивают по приказу, по присяге. У вас тоже будут приказы и присяга, даже хуже — контракты. Ещё хуже — честь наёмника! Да! Только честь отличает нас от бандитов, хотя кое-кто рассуждает и о бандитской чести.

— Но вы не наёмники, а солдаты! Простые наёмники берут деньги и выполняют контракт или погибают. Мы просто всегда выполняем контракт. Даже если погибаем. Наша честь — наше слово. Честь всех, кто погиб до нас, кто погибнет после.

Он нагнулся, что-то взял из-под стола. Вышел из-за кафедры с высоким барабаном! Водрузил его перед классом. Полез в карман, высыпал на барабан горсть металлических кругляшей.

— «Вот сорок шиллингов с лихвой на барабан легли тугой!» Кто знает, как дальше?

Класс не издал ни звука. Его голос осёкся, он сказал хрипло. — Здесь восемь монет по пять шиллингов. Их получат лучшие из вас после экзамена. Редко, когда не хватает всем…