Жека Стар. Экзамен - Алексей Лавров

Сразу заняли теннисный стол. Немного постучали, игра не клеилась. Рыжий, взятый в отдельности, ничего выдающегося из себя не представлял, устоять против пары Жека даже пробовать не стал. Отчаянно не хватало Пьера, вот где его черти носят?!

Тем временем каюта наполнялась, пришли ребята второго и третьего отделений. Парни Клауса степенно обступили теннисный стол, третьи толпились у бильярда, частью играли в дротики. Под говорящими взглядами вторых в теннис совсем расхотелось. Жека положил ракетку на стол, небрежно сказал, — пойдём, Брут, поучишь на бильярде.

Тот криво усмехнулся, но промолчал, что поделать, если такой позывной? Остаётся привыкать. Спокойно подошли к бильярду, их приближения, казалось, никто не заметил. Даже голов не повернули. Рослый парень ударил по шару, промазал, другой принялся невозмутимо примеряться. Жека шагнул к столу, взял ладонью шар, в который тот метил, хотел уже как-то объяснить правила…

Они хорошо знали правила, и, видимо, были не согласны.

Рослый сделал резкий выпад кием в горло Жеки. В позвоночник ударил разряд.

— «Ошейник»! — мелькнула ненужная мысль.

Один сзади схватил Ленку в захват на удушающий, локтем запрокинул ей голову, другой без предупреждения пыром врезал Джону в промежность.

Тело Жеки сорвалось в движение, шар уже в ладони, кинул в рожу того, что придушил Лену. Удачно. Продолжая маневр, схватить кий, удар ногой назад во что-то мягкое.

Захват на Ленкиной шее ослаб, немедленные последствия — локоть девушки вонзается в диафрагму, пяткой по ступне. Враг наносит Джону с размаху удар в лицо. Кий уже в руках Жеки, шаг вперёд и тоже со всего маху кием поперёк морды. Деревянный треск, брызги крови.

Запоздалые разряды в обруч, сцена обретает мирный вид. Голос администрации. — За драку и порчу имущества первое и третье звенья лишаются свободного времени на сегодня.

— Пся крев, — процедил парень с разбитой мордой.

— Вацлав, в медблок. — Продолжила отдавать акустика приказания. — Первое звено. На занятия по строевой подготовке. Шагом. Марш. Третье звено…

— Джонни, ты как? Маршировать сможешь? — По дороге спросила Ленка с тревогой.

— Нормально, — прохрипел он. — Кажись, уже ничего не мешает.

Жека не смог сдержать улыбку, но сразу взял самый серьёзный тон. — Это было нападение. Нас ждали. Надо иметь ввиду.

— Само собой, — согласилась Ленка.

Дитрих взмахом стека приказал занять место в строю. Обсуждать или комментировать что-то счёл лишним. Да и что такого произошло? О драке напоминали лишь здоровенная шишка на лбу парня, получившего бильярдным шаром, стремительно наливающийся чернотой фингал под левым глазом Джонни. Да вскоре на плац явился Вацлав с пластырем на сломанном носу и словно удивлённо приподнятой тоже заклеенной бровью на угрюмой роже.

— И раз-два, раз-два… чётче повороты! Первое звено, в квадрат… И раз-два, раз-два… Ты и ты, отнести деточку к доктору… И раз-два, раз-два…

Закончился и этот день. После драки Жека внове оценил изолированные капсулы, хоть спать здесь можно спокойно. Уснул с улыбкой — завтра вернётся Пьер, наконец-то начнутся занятия.

Старт нового дня, пять минут полёт нормальный. Бегом в душ, бегом одеваться, на завтрак команда «шагом марш», всё равно бегом…

Пьера нет.

После завтрака Жадина сказал, — веди звено на плац, заместитель командира Стар.

«И раз-два, раз-два… чётче повороты! Не проснулись или обожрались?! И раз-два, раз-два…»

Жека погряз в философии. — «Почему? Ну, почему же!? Ведь сказали, два проклятых дня! Их обманули?! Это всё навсегда?! Зачем это всё?!»

— Стар, в квадрат! И раз-два, раз-два…

— «Дурацкий вопрос, зачем. Патамушта! Ладно, допустим, обманули. Если это навсегда, то всё… всё равно что убили. Зачем обманывать мертвецов?»

— Стар, упор лёжа! Отжимания на раз-два!

— «Здесь ничего не происходит просто так. Им предоставили дорогущие помещения станции, оборудование, то есть ячейки и обручи, накачивают какой-то химией…»

— Стар, на колени!

— «Так кто и когда нас обманывал? Но Пьер же сказал, два дня! А кто такой Пьер? Сержант? К тому же…»

— Во! Соскучился что ли? — улыбается доктор.

— Настроения нет, — хмуро ответил Жека, вставая с кушетки.

— Бывает, — посочувствовал док и дал совет, — тогда служи пока без настроения.

— Ага. Увидимся, — Жека срочно засобирался обратно на плац. Надо додумать всё в спокойной обстановке.

Дитрих тянет свою монотонную песенку. — И раз-два, раз-два… чётче шаг!

— «Так кто их обманывал и когда? Да они сами! Всё это время! Надеялись просто потому…»

Дитрих бормочет фоном, но иногда по делу. — Чётче повороты! Стар, в квадрат! И раз-два, раз-два…

— «Просто потому, что привыкли на что-то надеяться! С детства же говорили, что всё будет хорошо и ещё лучше… Вот это лучше?! Кончилось детство…»

Дитрих всё не может о нём забыть. — Стар, уснул? А, отупел просто. Встать в строй.

— «Два дня, три дня, да хоть четыре… Это навсегда… Наплевать…»

Странный взгляд Дитриха… в смысле для Дитриха странный, так-то обыкновенный, человеческий…

— Первое звено. В одну шеренгу становись. На обед. Шагом. Марш.

Пьера нет… ну и хрен с ним, есть дела поважнее. Ленка будто продолжила старый разговор. — Он хотел тебя убить.

Джонни, не задавая уточняющих вопросов, сразу перешёл к сути. — То есть ты думаешь, что тот урод бил насмерть?

— Да, — подтвердила Ленка. — Причём, это не спонтанная реакция. Я видела, он был совершенно спокоен. Он был уверен, что убьёт. Специально метил в шею.

— И что? — удивился Джон. — Наоборот же! Горло прикрыто!

— Я читала о таких штуках… — нехотя начала Лена.

Всякий раз, когда она говорила, что о чём-то читала, на неё смотрели, кто с сочувствием, как Жека, кто, как рыжий, ухмылялся. Оттого и не нравилось ей такое говорить, но иногда приходится.

— При попытке его разрушить, обруч убивает носителя. Так было написано в статье, где я читала о тюрьмах всех этих развитых миров.