Завтрашний день кошки - Бернард Вербер

Разбудил меня Анджело.

По правде говоря, он стал меня не на шутку раздражать. Он и так уже припал к моим соскам, пока я спала, а теперь еще взялся крутить и покусывать мои усы (терпеть не могу, когда к ним кто-то прикасается).

Ну никакого уважения к матери.

Я подождала, пока он не подобрался поближе, и шлепнула лапой, не выпуская когтей, так, что он упал на пол. Вот что такое современное воспитание в моем понимании. Общество, в котором новые поколения не чтут тех, кто произвел их на свет, изначально обречено.

Анджело поднялся, стал опять меня доставать, и я ударила еще раз.

А потом подумала, что вся проблема в общении. Иногда, чтобы тебя поняли, нужно повторить несколько раз. Я не могла наладить хороший контакт с сыном. Я не могла наладить хороший контакт с своей служанкой. Я не могла наладить хороший контакт со своим самцом. Единственным, с кем я общалась хорошо, был самодовольный сиамский кот, в ответ плативший мне… презрением.

Из дома напротив донесся какой-то шум. Начинался спектакль. Я вновь притаилась в углу балкона и стала наблюдать. На этот раз за одним человеком бежали целых три. Догнав, они стали осыпать его ударами. Происходящее в точности напоминало события вчерашнего дня, с той лишь разницей, что сегодня преследователей было больше. Глядя на них, я увидела, что троица вооружена ножами. Один из них выкрикнул какой-то слоган, который остальные тут же подхватили.

Потом опять явились люди в синей униформе, чтобы защитить того, что лежал на земле. К их противникам прибыло разномастное подкрепление, и они вновь сошлись в бою, награждая друг друга ударами палок и ножей. Опять полетели гранаты, и окрестности заволокло дымом, раздражавшим мои дыхательные пути.

Тем хуже, я буду кашлять, но все равно останусь посмотреть, чем все это закончится.

Один из троицы выхватил оружие. Грянул выстрел, и человек в синем мундире упал на землю.

Я перегнулась через перила, чтобы в подробностях рассмотреть, как события будут развиваться дальше.

Появился еще один отряд людей в синем. К их врагам тоже подоспела помощь. Откуда-то вынырнули еще какие-то субъекты, отличавшиеся и от первых, и от вторых, и тоже начали стрелять. Слышались крики, выстрелы и взрывы. Воцарился полный хаос.

Я решила, что противники устанавливают новые, более громоздкие системы вооружений, доселе мне неведомые, способные вызвать огромные разрушения. В какой-то момент один из сражавшихся навел на мой дом трубу, заканчивавшуюся грушей, и выстрелил. Раздался взрыв, и все утонуло в облаке дыма.

Недруг тоже не стал медлить с ответом. Из грузовика с башенкой затарахтели выстрелы, и машины, за которыми прятались люди, одна за другой взлетели на воздух.

На помощь синим мундирам прибыли бойцы в зеленой униформе. Если верить Пифагору, это сигнал, по которому можно узнать, что началась война.

Все носились, кричали и стреляли. Я слышала, что на прилегающих улицах тоже гремят взрывы.

Люди прятались за стенами и машинами, некоторые из которых были объяты пламенем. Стреляли с крыш. Воздух пропитался едким запахом паленого.

Потом вся эта свара разом прекратилась, будто гроза. Те, кто еще мог, бросился бежать, остальные так и лежали на земле посреди вывороченных взрывами камней. Стало тихо.

Натали не возвращалась.

Я по-прежнему смотрела на улицу. Один раненый пополз; другой, тоже здорово искалеченный, двинулся ему навстречу, помогая себе единственно локтями. Потом они сцепились, покатились и стали кусаться.