Русский медведь. Царь - Михаил Ланцов

Сладко потянувшись, разминая слегка затекшее от долгого сидения тело, Петр соскочил на импровизированный перрон, в спешке сделанный из досок.

— Вам помочь? — С некоторой наигранностью поинтересовался он у следующей за ним герцогини.

— Буду премного благодарна, — лукаво улыбнулась она и протянула ручку.

Первый в истории этого мира железнодорожный состав прошел свои законные пятьдесят километров и встал на заправку водой. Свои первые пятьдесят километров! А потому гости оказались полностью поглощены эмоциями и разговорами о них. Так что желающих выйти из вагонов было немного, и они смогли пройтись и поговорить в определенном уединении. Впервые после возвращения посольства в Вену поговорить.

— Как тебе Вена?

— Не впечатлила… — пожала плечами герцогиня. — Твое влияние превращает меня в чудовище… по меркам этого мира. Я теперь, как и ты — словно с другой планеты.

— Тебе это не нравится?

— Отчего же? Так жить намного интереснее.

— Все еще надеешься попасть в ад?

— Конечно. Как и на то, что мне выделят отдельный котел, — продолжала невозмутимо шутит Анна.

— Я попробую договориться, — произнес Петр с совершенно серьезным лицом.

— Тогда бери сразу двухместный. Чего уж нам рядиться?

— А если серьезно?

— Раньше я мечтала попасть в Вену, но… когда я там оказалась, то меня едва не вывернуло. И это все ты. Будущее… будущее… Проклятье! Оно и вправду куда интереснее. Я только там поняла то, насколько они от нас отстали. Как будто окунулась в древность.

— Ну — ну, не будь такой критичной. В России тоже хватает бед и атавизмов. Погляди на крестьян — они так и вообще в палеолите живут. Организационно. Духовно. Разве что крестятся, да орудия чуток лучше используют. Это мы живем в своем мирке.

— Именно. Он у нас есть и сильно влияет на окружающих. Мы ушли далеко, слишком далеко вперед. А там такого мирка нет. У меня было впечатление, словно я конкистадор, прибывший к племени…

— Ацтеков.

— Их самых. Конечно, я утрирую, но нахождение в Вене оказалось совершенно невыносимым. Грязь, вонь, антисанитария… повсюду блохи и какофония ароматов. Представь себе, какое стоит амбре от немытых многие месяцы потных тел, залитых едкими, резкими духами! И к этому букету добавь потом тонкий аромат их собственных испражнений. Безумие!

— Ой, да брось. Таких аристократов сейчас очень много по миру. К нам что, разве другие послы приезжают?

— Вот — вот. Но я‑то думала, что это своего рода брезгливое отношение к России. Дескать, высылают худших. А тут…

— Ладно, плюнь на этих варваров. Мнят себя пупом Земли — их проблемы.

— Они едва не стали моими… эти проблемы.

— В каком смысле? — Немного напрягся Петр.

— Я же въехала в Вену в своем костюме для верховой езды. Обтягивающие белые бриджи, карминовый короткий пиджак, сапожки. Увидеть женщину в такой одежде там никто не ожидал. И если у многих мужчин загорелись глаза от моей упругой попы, то священники едва ли не бросились меня бить. Да и дамы зафыркали. Заревновали. Быть бы мне изгоем, если бы Элеонора не оказалась нашим человеком. Просто невероятно как быстро она восприняла ценности Москвы.

— Она тоже одела бриджи?

— У нее похуже фигурка. Поэтому решила обойтись легким платьем до колен и туфлями на шпильке. Но сработало это не хуже. Сам же знаешь, какой ужас сейчас носят аристократки. Не одежда, а тюк с тряпками… и блохами.

— Представляю их лица, — усмехнулся Петр.

— О да… русская делегация произвела впечатление.

— Только дамами?

— Отнюдь. Гвоздем номера, конечно, стали гусары. Идея привлечь их в качестве эскорта оказалась просто потрясающей! Ведь крылатые гусары Речи Посполитой и России две большие разницы. Даже несмотря на то, что по моей просьбе ты распорядился прикрепить им к спинам крылья для пущей красоты.

— На то и расчет, — усмехнулся Петр. — Тут и единообразие снаряжения сработало и кирасирский метод комплектования. Ведь у тех же поляков собственно гусар в хоругви была едва ли треть. Остальное — все, что Боже негоже. То есть, оруженосцы, которые атакуют во второй линии. У меня же все как на подбор.

— Вот именно. — Кивнула Анна. — Качественное и однообразное снаряжение. И дисциплина! Не поверишь, они никогда не видели столь дисциплинированных гусар. По мнению Евгения Савойского один такой полк стоит двух — трех старых. Так что, можно смело говорить, — подвела итог герцогиня, — Вена была впечатлена почетным эскортом. Он смог сильно сгладить наш тряпичный скандал.

— Если бы только Вена, — хмыкнул Петр. — Пожалуй, прибытие русского полка гусар в столицу Габсбургов стало куда более значимым событием, чем даже мое сватовство. И если в Стамбуле просто напряглись, ибо ожидали чего‑то подобного, не доверяя прогнозам своих французских друзей, то в Версале, говорят, приключилась натуральная истерика.

— Да и Бог с ним, — махнула рукой Анна, даже не желая слышать о Людовике после Вены.

— Как прошли предварительные переговоры?

— Брачный контракт Леопольд подписал и… умер. А вот его сын, Иосиф, оказался не так прост. Впрочем, ты об этом предупреждал. Он не хочет реализовывать план таможенного союза, из‑за необходимой ему поддержки со стороны курфюрстов и прочей аристократии. Они ведь живут с этих сборов.

— Он что‑нибудь предложил взамен?

— Конечно, так как очень нуждается в нашей помощи. Да и эффект от появления русских гусар в Вене оценил. Так вот. Пошлины — дело святое. Покусись он на них и разом получит мощную оппозицию, с которой ни о какой войне против Франции не может быть и речи. Поэтому он предложил отложить реализацию этого пункта брачного договора на неопределенное время. Не отказаться, а всего лишь отложить.

— Поверь, мне это душу не греет.

— Он это понимает. Поэтому сверх тех двадцати тонн аммиачной и кальциевой селитры, что приехали в качестве приданого, он предложил заключить долгосрочные контракты на поставку подобного сырья. Я их подписала.

— Только селитру?

— Нет. Он предложил вытащить из дальних углов крепостей и арсеналов Священной Римской Империи весь подпорченный порох путем скупки за десятую долю от его цены. Это всяко лучше, чем выкидывать. Поэтому, он уверен, что на пункт сбора, который объявлен в Вене, его повезут очень охотно и массово.

— Но все это только предположения, — покачал головой Петр. — Леопольд обещал нам пятьдесят тонн селитры, а сколько реально отгрузили? Двадцать.

— Дай им время. Они обещали прислать недобор. Им ведь подобное бестолковое сырье было совсем не нужно. На складах такой 'радости', почитай, что и не было. Добудут, поставят.