Красный падаван - Виктор Дубчек

— Мой фюрер, я убеждён в необходимости немедленной эвакуации. Сомнений в искусственной природе объекта нет, и мы не имеем технической возможности парировать возможные агрессивные действия.

Гитлер раздражённо пригладил волосы ладонями.

— Что говорят ракетчики?

— Мы привлекли к анализу Оберта, вот его выводы, — Каммхубер выложил на стол тонкую папку, — но сейчас он сам в тему не входит, из соображений секретности, слишком известен. У Дорнбергера есть талантливая молодёжь, мы собираем рабочую группу, но пока…

— К чёрту молодёжь, — пробурчал Гитлер, небрежно перелистывая страницы, — мне необходимо точно знать, что за дрянь вывесили над Берлином англичане.

— Мой фюрер, у нас нет уверенности в том, что аппарат имеет островное происхождение.

Фюрер отшвырнул бумаги и остро посмотрел в глаза Каммхуберу.

— А в чём у вас вообще есть уверенность?

— Осмелюсь доложить, операцию завоевания превосходства в воздухе над Британией люфтваффе начало в июле прошлого года. Будь у англичан или американцев соответствующая технология — они применили бы её уже давно.

— Возможно, это всего лишь ответная любезность с их стороны. В конце концов, мы же дали им спокойно эвакуировать войска из Дюнкерка.

Фон Белов помнил знаменитый «стоп-приказ» Гитлера, который остановил танки фон Клейста в десятке километров от последнего пригодного для эвакуации порта. Тогда немцы действительно позволили англичанам вывезти с континента около четырёхсот тысяч человек — огромную армию. Но стычка с англичанами — дело полюбовное, почти семейное, белые люди между собой всегда поладят. Это против азиатских жидобольшевиков Европе вечно приходится выступать единым фронтом.

Но… не могли же дикари запустить в безвоздушное пространство над Германией гигантский бомбардировщик?

— Мой фюрер, появление аппарата зафиксировано всего через несколько дней после начала нашего похода на восток, — словно откликнулся на его мысли Каммхубер. Генерал перевёл дыхание и продолжил чуть извиняющимся тоном: — У меня нет доступа к ресурсам ведомства адмирала Канариса, но через наших астрономов удалось выяснить, что буквально за несколько часов до операции обсерватории СССР наблюдали аналогичное явление над их столицей. Конечно, с началом войны научные контакты оказались прерваны, но можно предположить, что это тот же аппарат. Вероятно, нам не следует увязывать появление аппарата с происками именно большевиков.

Гитлер вскочил из-за стола, покачался на пятках. Фон Белов почувствовал себя в кабинете лишним.

— Та-ак, — с расстановкой произнёс фюрер, — однако ваш профессор Оберт утверждает, что на Земле нет технологии для вывода в космос объекта таких размеров.

— Так точно, мой фюрер. Оберт также указывает, что в 1929 году консультировал Фрица Ланга, режиссёра фильма «Женщина на Луне».

— Помню, разумеется, помню. Это кино про женщину на Луне.

Гитлер гордился своей памятью.

— Именно так, мой фюрер, — с уважительным поклоном продолжал Каммхубер. — Если земной человек мог отправиться на другую планету в рукотворном летательном аппарате…

— Да, — неожиданно задумчиво произнёс Гитлер, опираясь на стол. — Я чувствовал, я всегда чувствовал. Этот день не мог не настать.

Присутствующие почтительно внимали.

— Кто вообще сказал, будто аппарат представляет для нас угрозу? Почему вы решили, что он вообще является бомбардировщиком? — ничего подобного Каммхубер вовсе не утверждал, но явно понимал, что ответ фюреру, в общем-то, не требуется, и благоразумно не мешал тому визионерствовать. — Что вы там пишете, сколько он уже висит над Рейхом? Рукотворный аппарат, и сперва он появился в России, сперва в России… Если на Земле его создать не могли, остаётся одно: это чудо инопланетной техники. Но не враждебной, не враждебной нам техники! Очевидно же, что создать такой межпланетный аппарат могли только межпланетные арии… инопланетные арии, белые люди с иной планеты, с Луны или даже Марса, как там…

Фон Белову почудилось, будто в рассуждениях фюрера прослеживается некоторая непоследовательность, но он тут же отбросил эту нелепую мыслишку: фюрер ошибаться не может.

— Война на востоке развивается для нас чрезвычайно успешно, — продолжал Гитлер, потрясая кистями рук, — в ближайшее время большевики будут растоптаны… они уже растоптаны, они бегут. Очевидно, межпланетные арии прибыли посмотреть на Землю, зависли сперва, по ошибке, у большевиков — и с омерзением, с омерзением отвернулись от них, да. И прилетели к нам! — Он взмахнул рукой особенно живописно и убедительно. — К нам! Куда ещё могли они прилететь, а? Ясно же, что для них именно германский народ — совершенно естественный союзник.

Он резко сел в кресло, обвёл взглядом присутствующих. Присутствующие почтительно внимали.

— Вот что, генерал, — сказал Гитлер, — я назначаю вас руководителем особой группы, новой группы. Я называю эту группу — «Слейпнир».

Каммхубер вытянулся во фрунт, щёлкнул каблуками.

— Благодарю вас, мой фюрер! Я…

— Сядьте, генерал, — успокаиваясь, приказал Гитлер. Некоторые люди могут чувствовать себя спокойно лишь тогда, когда в состоянии чем-то управлять. — У вас там радийные локаторы, вышки, что ещё. Подберите специалистов… список представите послезавтра. Нам надо немедленно, любой ценой установить связь. Грядёт великая битва, Рагнарёк, как там.

«Фюрер доволен», — подумал фон Белов.

— И вот ещё что. Вы будете собирать и классифицировать сведения обо всех необычных событиях, могущих быть связанными со «Слейпниром». Обо всех, слышите, Каммхубер? Я решу с Канарисом… что? Идите, Каммхубер, Рейх ждёт.

— Задержись, — одними губами шепнул фон Белов старому приятелю. Кажется, тому шла неплохая карта — а Рейх никуда не денется. Рейх вечен, от него не убудет, если адъютант Фюрера отщипнёт себе небольшой кусочек вечности.

— Белов! — встряхнул его голос фюрера. — Немедленно вызовите ко мне Зиверса.

— Яволь, мой Фюрер! — молодцевато гаркнул в ответ фон Белов, мысленно поморщившись.

Он терпеть не мог «Аненербе»: здравомыслящие люди вообще не слишком любят всю эту мистику.

— Нет тут никакой мистики, — легко засмеялся Колмогоров, — чистая математика. Да и математика совсем простая.