Красный падаван - Виктор Дубчек

На пригорочке лежалось.

Небо, до которого Коля так и не долетел, светило прямо в глаза беззаботной синевой. Где-то там, высоко за редкими облаками, висел огромный межзвёздный корабль пришельцев. Пониже болтались немецкие самолёты вроде тех, что сбили их аппаратик. Но до этой опушки они уже не добирались, предпочитая обшаривать воздух над болотом, и теперь можно было отдохнуть хоть немного.

После удара Коля быстро пришёл в себя и решил, что вообще-то приземление получилось довольно мягким. Ну, по сравнению с ожидаемым. Он сплюнул кровь. В кабине сделалось темно, верхнее освещение не работало. Треснутое лобовое стекло снаружи было заляпано грязью и клочьями травы. Коля дёрнулся было из сиденья, но его туловище удерживали как будто невидимые широкие ремни.

Он осторожно выпутался. Пол кабины накренился, и Половинкин вынужден был стоять скособочась, с опаской. Он поднял свой мешок, но тут же опомнился и повернулся налево, к пилоту.

Той досталось сильнее, нижнюю половину красивого лица заливала кровь, тёмно-синяя форма растрепалась, фуражки не было вовсе. Когда Коля подковылял ближе, девушка что-то пробормотала и раскрыла глаза. Глаза были как у побитой собаки.

— Ты как, товарищ лётчик? — спросил Половинкин, протягивая руку. — Встать можешь?

Девушка повернула голову, рассматривая лобовое стекло. Самолёт вздрогнул, в кабине сделалось ещё темнее.

Лицо пилота построжело, и, не принимая Колиной руки, она тяжело выбралась из кресла, поворачиваясь к боковым панелям. Раскрыла неприметную дверцу в стене, вынула длинный ранец, формой вроде боксёрского мешка. Попыталась закинуть себе на плечо, но, похоже, приземление бесследно не прошло: девушка закашлялась и оступилась, опираясь на пульт. Мелкие кумачовые брызги рассыпались по лампочкам.

Половинкин подхватил и её, и ранец. Девушка была мягкая, ранец тугой. Пол под ногами вздрогнул опять.

— Пойдём, — сказал Коля, с опаской принюхиваясь к возможному дыму, — выбираться надо.

Дыма не чувствовалось, но иголочки покалывали.

Девушка что-то произнесла, кивнула и потыкала пальцами в пульт. Лампочки уже привычно запиликали. Техника есть техника, подумал Половинкин, любую можно освоить. Надо только внимательно смотреть, как она это делает. И всё время учиться.

Пилот оперлась на его плечо, и они выбрались из кабины. Особых разрушений и мусора в самолёте не наблюдалось, только в конце коридора пластом валялся бесчувственный товарищ Старкиллер. Крови заметно не было.

Половинкин распутал модный серый плащ, приложил ухо к губам юноши. Дыхание было хриплым и прерывистым, но главное — было. Оклемается, парень крепкий, из работяг. Не стал бы только дураком — за неделю второй раз, считай, по маковке отхватывает.

Девушка раскрыла дверь, попыталась помочь со Старкиллером, но быстро отказалась от этой затеи. Коля сперва собрался было нести тело юноши на плече, но, реально оценивая свои теперешние возможности, решил не форсить. Он подхватил Старкиллера за ворот комбинезона и выволок на трап. Пилот ковыляла рядом, одной рукой держась за поручень, а другой цепляясь за Колино плечо. Сзади, иногда зачем-то выписывая сложные восьмёрки, семенила говорящая коробочка.

Трап уже довольно сильно накренился, идти пришлось почти вверх. Дневной свет ударил в глаза. В ушах слегка гудело. Рюкзаки били по рёбрам. Пояс оттягивала кобура.

«Хорошо хоть Вейдер не прилетел, — подумал Коля, — ещё его переть — я б не сдюжил».

Самолёт лежал неподалёку от рощицы нечастых берёзок, зарывшись носом в неприятно влажную грязь. Лето выдалось жаркое, многие болота пересохли, а им вот повезло. Нет, действительно повезло: мягкая почва сильно смягчила удар. Но теперь оказалось, что до сухой земли придётся брести по колено в зелёно-коричневой жиже, причем брести как можно скорее: самолётик медленно, но верно погружался в дружелюбно чавкающую трясину.

Половинкин знал, что в этом месте болото слишком уж глубоким не окажется. Но тонуть даже не слишком глубоко всё-таки не хотелось. Девушка что-то спросила, указывая на берег.

— Не отставай, — хрипло сказал он ей, с тяжёлым выдохом наклонился, покрепче подхватил Старкиллера за шиворот и шагнул с трапа в беспокойную грязь. Пилот плелась рядом, то ли поддерживая, то ли повиснув на нём. Гул в ушах сделался громче. Коробочка плюхнулась с трапа в густую жижу и поплыла следом, не быстро, но без видимой натуги.