Новая Зона. Критерий страха - Сергей Слюсаренко

– Привет. Я, вообще, Катя. Может, я для вас и полтергейст, но я Катя. А это мой крыс! Он мой друг.

Девочка показала мне веревочку. Это была смотанная в клубок та самая веревочка, на которой Полтергейст водил тушкана.

– Ты не смотри так, я не сошла с ума. – Девочка грустно улыбнулась. – Я просто так играю. Ты знаешь, это был мой самый лучший друг. Столько лет. Все время, пока я здесь, в Зоне.

– А что с тобой в Зоне произошло?

– Откуда я знаю? Я ехала в летний лагерь на автобусе. Там много детей было. Потом появились какие-то вооруженные люди, убили водителя и погнали автобус в Зону. Потом был взрыв, я потерла сознание… Потом… Я очнулась в лесу. Сильно болела. И однажды утром я проснулась вот такой. Все дети из того автобуса стали полтергейстами. Мы же все были победителями республиканского конкурса творчески одаренных детей.

– И вы тоже воюете с людьми?

– Воевать? С ними? Мы просто убиваем их при каждом удобном случае! За то, что они с нами сделали! Жалко, сейчас все наши на речке. А то бы мы с вами все пошли. А у тебя нет жвачки?

Мы все стали сразу рыться в рюкзаках. Нашли пачку жвачки и две конфеты карамельки.

«Красный сигнал»

– Я проверил все логи камер, – такими словами командир встретил Малахова. – Смотри.

Вход в каюту Тимофеича осаждали точно так же, как и медчасть, и мостик. Несколько зомби и какое-то мерзкое существо, смахивающее на жирную бесформенную свинью, которое Андрей не смог идентифицировать. Они без особого успеха вяло ломились в каюту. Но внезапно картина поменялась. Из глубины коридора появилось странное создание. Было похоже, что кто-то сделал карикатуру на человека. Слабое, тщедушное тело с громадной уродливой головой. На висках пузырились жуткие язвы, было, вообще, непонятно, как оно может выживать с такими ранами. Самое удивительное, этот монстр был одет. На тощих бедрах болтались старые, вспузырившиеся на коленках синие тренировочные штаны. Голубая майка-алкоголичка, вся в жирных пятнах, еле держалась на острых плечах. Впрочем, наряд хорошо гармонировал с болезненной опухшей рожей визитёра.

– Твою мать, – прошипел Малахов, – контролер!

– Что? – Протасавицкий скорчил гримасу отвращения. Непонятно, что его возмутило – или вид монстра, или то, что Малахову он тоже был знаком. – Что это убожество может сделать?

– Смотрите. – Андрей отстранился от экрана. – Сейчас, я думаю, всё станет понятно.

Появление контролера произвело на зомби и прочих тварей сильное впечатление. Зомби моментально выстроились вдоль стен, лицом к этим самым стенкам и начали протяжно гудеть, не смея даже оглянуться. Бесформенная свинья, видимо, совсем потеряла мотивацию и легла на пол, тихо похрюкивая, закрыла глаза, на морде у нее была написана полная покорность.

А контролер тем временем подошел к двери в каюту штурмана и стал раскачиваться из стороны в сторону, как будто пытался эту дверь загипнотизировать. Через несколько секунд дверь открылась, и из каюты вышел штурман. Шел он неестественно, словно во сне. Движения неуверенные, ноги то и дело заплетались. Он прошел мимо контролера, даже не посмотрев в его сторону, и направился по коридору. Контролер последовал за ним на расстоянии около метра. Через некоторое время они скрылись из зоны видимости камеры.

– Куда они ушли?

– Вот, смотри, – командир показал на монитор с технической информацией. – Шлюзовой отсек открыли.

– Они идут к разведкатерам? – Малахов не мог поверить, что контролер способен на настолько продуманное действие.

– А что у нас ещё в шлюзе есть? Скафандры есть, два катера, – ответил Протасавицкий. – Но не представляю, как они смогут хоть что-то сделать без моего разрешения.

Командир проверил статус техники в шлюзовой и одной командой, набранной на клавиатуре, заблокировал и катера, и доступ к скафандрам.

– Теперь никуда не денутся. Надо спасать штурмана. Как с это тварью бороться – знаешь?

– Вопрос в том, насколько это сильный контролер. Если под пси-удар попасть, то можно, вообще, все мозги себе выжечь… Надеюсь, этот не такой. Можно камеру в шлюзовой посмотреть?

Протасавицкий переключил камеру на общий монитор.

На экране крупным планом была видна рожа контролера. Он, как будто чувствуя, что за ним наблюдают, глядел в объектив, подойдя максимально близко. Немигающий взгляд непроницаемо черных глаз, вздувающиеся язвы на лице. Отвратительная злобная тварь словно пыталась залезть в сознание людей, здесь, далеко от шлюзовой.

– Ну и мерзость, – произнес Протасавицкий, не отрывая взгляда от экрана. – Бери ружье, вперед!

– Ножом его надо брать, – сказал Андрей.

– Все-то ты знаешь, – недовольно буркнул командир. – Где я тебе возьму боевой нож? На камбузе только пластик.

Андрей, прихватив ружье, направился к двери. Уже на пороге он оглянулся. Протасавицкий все так же не отрываясь смотрел на контролера.

Путь до шлюзовой, а идти надо было на противоположную сторону тора, прошел без происшествий. Зов пирамидки притянул к ней всю нечисть, и станция была свободна. Не считая, конечно, контролера, засевшего со штурманом возле разведкатеров. У шлюзового отсека Андрея ждал сюрприз. Дверь была закрыта и заблокирована. Малахов заглянул в смотровое окошко и увидел, как контролер забирается в челнок. Штурман уже был там, в кресле пилота.

– Константин Петрович! – немедленно связался с командиром Малахов. – Почему нет блокировки? Они садятся на катер!

– Блокировка снята, – глухо ответил командир. И повторил: – Блокировка должна быть снята. Они должны улететь.

После этого связь прервалась. Малахов с ужасом видел, как вспыхнули габаритные огни катера, как распахнулся внешний люк и один из двух исследовательских челноков покинул станцию. Андрей ринулся назад, на мостик, догадываясь, что там произошло.

Первое, что увидел Малахов в рубке, это безвольно поникшее тело, откинувшееся на спинку кресла.

– Товарищ командир! – вскрикнул Андрей.

Он стал тормошить Протасавицкого. Но никакого результата не добился.

– Катя, срочно сюда, командир без сознания, – по общему селектору позвал он врача.

Катя прибежала, нет, ворвалась на мостик через минуту.

– Что с ним?

– Я думаю это результат пси-удара от контролера, – ответил Малахов.

– Чего?

– Короче, скорее всего, что-то вроде глубокого гипноза.

– Так, его нужно срочно в медотсек. Беги за носилками, я пока тут попробую что-то сделать.

Андрей не стал возражать, только подумал, что таскать носилки становится для него слишком частой обязанностью.

– Что там? – встретил в медотсеке Малахова пилот. – Что вообще происходило? Мы тут сидели без связи, боялись дверь открыть.