Дивизия особого назначения. Пограничники бывшими не бывают! - Фарход Хабибов

– Абдиев, мы можем помочь бензином, но есть одно «но». К своим тебе сейчас не пробиться. Потому как немцы верблюдочные наши войска очень далеко отодвинули. Так что предлагаю тебе тут, на месте, врага бить.

Не давая танкисту возразить, продолжил уговоры:

– Сам подумай, тут мы принесем больше прибыли, тьфу, то есть пользы, с вашей техникой порвем железку, разлохматим мосты, немчуре неоткуда будет ждать припасов. И нашим на фронте легче станет, быстрее фрица назад погонят. Попробуем стать бронированной занозой в заднице немцев! Ведь у нас для этого все есть: оружие, транспорт, бензин, теперь даже танкисты и броневики. Чуешь, мы тут немцам такой филиал ада устроим! И боеприпасов хватает.

– Есть, командир, трохи маем, – не вовремя подвывает жмотистый Петриньо.

– Ничё, тут еще поиск устроим, отыщем малость там, малость там, что-то у немчуры отобьем. Есть наши разбитые колонны, есть даже брошенные склады. Короче, если ты решил уходить, я никого не держу, у нас найдутся экипажи для ваших железок, но если хотите воевать, а не шляться по лесам и весям, то милости просим.

– Хорошо, командир, дай потолковать с аскерами.

– Ну, толкуй, только толковище толковать долго не толково (Господа читатели, расслабьтесь, це була преднамеренная тавтология). У тя полчаса на все про все. Идет?

– Идет! – Абдиев развернулся к выходу.

Я, спохватившись, окликнул:

– Постой, лейтенант! Ты откуда родом будешь?

Абдиев обернулся:

– Я-то? С Усть-Камы… Из Усть-Каменогорска то есть, это в Казахстане.

– А-а-а. Понял. Ну, дуй до своих.

Стало быть, не ошибся я, точно – казах.

Онищук с ним вместе вышел, вскоре вернулся, спрашивает:

– Ну что, командир, как они тебе показались?

– Да, что-то говорить пока рано, вот всех сюда пригонят, там видно будет. И ваще: слухай сюды, Петро, как придут железноногие, то есть колесоголовые, тьфу, бронебокие, надо их фильтрануть, разоружить и по одному проверить, что да как, ну и так далее, усек?

– Само собой, командир.

Эх, сейчас бы выскочить из шалаша, шмальнуть в воздух из «маузера», да заорать: «Тихо, командир думать будет!» Не, не поймут бойцы такую пародию на Чапая… И шуметь нельзя лишний раз… И пистолета такого у меня нету… Так что просто тихо сижу и думаю, чем бы еще в анусе у немцев глобально поворошить? Чтоб у гитлерят свербило в прямой кишке, как от наждака. По книжкам знаю, что вроде нужна будет «рельсовая война», да и всякая «дорожная война» лишней не будет. Хорошо бы из наших мостов понаделать немцам трамплины для прямых прыжков в ад! Если получится – неплохая помощь РККА считай что обеспечена. А что для этого надо? А надо нам раздобыть карты дорог и мостов. «Атлас автомобильных дорог СССР» тут пока ни разу не выпускали. Да и читал я, что у нашей армии тогда с картами было плоховато. Но у мазуты-то бронированной всяко должны быть карты! Ну, хоть какие-то! А там, я думаю, если и не все, так хоть что-то да обозначено.

Размышлял я недолго, поскольку ко мне вновь бронестарлей пожаловал:

– Разрешите войти?

– Рискни, – буркнул я, за старлеем вошел незнакомый лейтенант-танкер, а следом – и Онищук с «ППШ» наперевес. Я поправился:

– Входите, товарищи командиры.

– Это лейтенант Нечипоренко, – представляет мне Абдиев летеху в замасленном танковом комбезе. Ростом чуть ниже среднего, нос картошкой. Лицо чумазое до крайней невозможности, а на этом чумазом фоне светятся васильковые глаза и хлопают густые белесые ресницы.

Вынимаю из кобуры пистолю свою и, демонстративно сняв с презер… ой! с предохранителя (а не один ли черт! – и тот и этот предохраняют от непреднамеренного спуска), держу в полусогнутой руке, направив ствол на вошедших.

– Граждане, сдать оружие. – Петруха тоже грозно поводит пэпэшой.

Граждане временно задержанные кривятся, но послушно кладут на ящик, что у меня вместо стола, свое оружие. Казах – «тэтэху», Нечипоренко – «Наган». На лицах недоумение и обида: то ли думают, что к немцам попались, то ли обиделись такому недоверию. Ничего, перетерпят! Если свои, должны понять. А не поймут и обидятся, так и хрен с ними и три хрена – с их обидами. Мне непонятки больше не нужны.

– Документы – на стол! А сами давайте-ка, рассказывайте по очереди, типа – по старшинству агентскому, когда завербованы Абвером, с каким заданием шли на восток?

У обоих глазки стали: как у психоНЛОпата, наконец-то узревшего долгожданные летающие тарелки… Ниче, малость попроверяем. А то вон к каким потерям мое недобдение привело!

Губки у казашонка надулись, как груди Семенович, зубы сжал, аж скрипнуло на всю землянку. И говорит он мне сквозь эти зубы, попутно расстреливая меня глазами, как из «ДШК» (тоже мне, нью-Батый):

– Товарищ старший лейтенант! Я вас не понимаю! Что за вопросы?! Я вышел из боя, вывел пять броневиков! Мы через немистар[81]пробились! Да нами подбито семь немецких танков, из них пять Т-II[82]и два Т-I[83], кроме того: уничтожено три бронемашины, пять 37-мм ПТО[84]с расчетами и четыре мотоцикла с экипажами! На марше нами были оставлены два броневика, по причине неустранимых поломок ходовой части. И теперь вы смеете обвинить меня и моих бойцов в том, что мы немецкие шпионы?! Да и откуда у немцев казахтар[85]возьмутся?! Да вы!..

– Молчать!.. Абдиев, во-первых, чем ты докажешь, что вы на самом деле сделали все, что ты тут мне нарассказывал? Может, ты все это время у немцев прохлаждался на инструктаже? Насчет казахов на той стороне я тебе просто отвечу: к примеру, есть у них такой Мустафа Чокаев[86]– казах, который мечтает «Великий Туркестан» создать с гитлеровской помощью. И он там не один такой. Или казахов-белогвардейцев не было? Националистов? Скажешь, что ни ханов, ни баев не было у казахов? И Алаш-Орды никакой не было?! И Гражданская вас не затронула?! Или ни один казах за кордон не удрал? Или среди казахов врагов народа ни единого не было? Или недовольных Советской властью у казахов вовсе нету?! Что молчишь, Абдиев? Отвечай!

И тут казах ответил, зря мы его не обыскали, эта узкоглазая скотина (в такие моменты мы все становимся нетолерантными) воткнула мне нож в печень. Да вы охренели, что ли, у меня что, печень казенная? Петро не стал долго думать и очередью свалил Нечипоренку, потом оторвал рывком казаха от меня и тоже короткой очередью пристрелил Абдиева. Вот мы дебилы, то недобдим, то перебдим. Я бы на месте казаха так же поступил бы. Ничего, сейчас умру, потом умней стану. Видимо, я из того редкого сорта дебилов, что учатся только на своих ошибках, то есть смертях. Как же больно, нож казаха остался во мне, скашиваю глаза, а это эсэсовский кинжал. Видимо, трофей, думаю я, умирая. Что за день такой, каждый норовит мне в живот попасть, то пулями, то ножом, то кинжалом. То хохол, то немец, ну или вообще казах.