Сталкер от бога. Дороже жизни - Дмитрий Луценко

— Это Николай, капитан-десантник, теперь уже фактически бывший, — представил напарника Стрелок. — Попал в немилость у начальства из-за того, что разгромил караван с оружием, предназначенным для наёмников и монолитовцев, теперь обвиняется в убийстве «мирных учёных». Пойдёт со мной в рейд. Думаю, мы у тебя заночуем, а утром двинем дальше.

— Хорошо, в доме всё ещё обсудим, — кивнул Доктор. — Надысь благодарный клиент подогнал замечательный чай: крупнолистовой, не лежалый — давненько такого пить не доводилось. Так что идёмте, вода как раз вскипела.

Жилище оказалось полуизбушкой-полуземлянкой, которая хоть и пряталась под большим деревом, но фактически находилась у кромки леса, всего в минуте ходьбы от места встречи. Вскоре на столе, источая щекочущие нос ароматы, дымились три больших кружки с чаем и плавающими в нём дольками лимона и листочками мяты. Доктор поставил на стол банку сгущёнки, пообещав, скоро накормить «по нормальному».

В какой-то момент Николай всё-таки выразил словами переполнявшее его чувство:

— Даже чудно — сижу вот так вот запросто, чаи гоняю с двумя живыми легендами, про которых уже даже анекдоты в народе складывают.

— Да ладно тебе!

— Серьёзно. Только не проси рассказать — сам понимаешь, сочиняли сталкеры, так что на выходе ещё жёстче и пошлее, чем про Штирлица или Василия Ивановича с Петькой.

— На самом деле, молодой человек, легендарный здесь только он, — сказал Болотный доктор, показав на Стрелка. — А я скорее миф. Про то, что он на ЧАЭС не один раз, а трижды побывал, и ещё много чего, практически никто не знает. Мне, наоборот, приписывают то, чего и близко никогда не было. И монстров я лечу, и особые способности у меня, и ещё Бог знает что выдумывают. На самом деле я бывший военврач, и до Зоны провёл много операций в полевых условиях. Возможностей попрактиковаться за десять лет службы на Кавказе представилось хоть отбавляй — «чинил» и своих, и чужих, и мирных жителей. Это главный секрет, как мне удалось многих сталкеров с того света на этот вытащить. Также как и всякий военный врач я знаю всё, чем располагает медицинская наука против радиации. Иногда это тоже выручает.

— Ага, теперь понятно, кто Меченого так по радионуклидам подковал.

— Ещё говорят, что мутанты зачастую меня обходят и не трогают в тех случаях, когда на другого давно напали бы — отдельное спасибо моему псу. Где-то просто его запаха достаточно, а иной раз, видимо, и без пси-способностей не обходится. Все псевдопсы ими от рождения наделены.

— Этот «не легендарный доктор» как минимум три раза меня на ноги ставил, — прихлёбывая из кружки, ввернул Стрелок. — И это то, что я восстановил в памяти, а остальное у него спрашивай. После промывки мозгов в плену до сих пор по шажку вспоминаю своё прошлое: иногда сам, через видения или сны, или кто-нибудь из старых знакомых начнёт рассказывать, а я по фрагменту вытаскиваю из тёмных глубин более крупный кусок мозаики.

— Те, кто тебя обрабатывал, видимо, увлёкшись технологией, не учли вариант, что ты встретишь людей из своего окружения, которые вправят тебе извилины на место. — Доктор усмехнулся. — Ты бы видел, Коля, с каким энтузиазмом он сам за собой гонялся, чтобы убить Стрелка! Сила в этой установке была не малая, но, слава Богу, возможность возврата личности они не учли.

— Довольно странно с их стороны, — сказал Николай. — Учитывая, какие они во многих вещах продуманные стратеги. Ведь, очевидно, что человек посещал Бар, а, может, и на Кордоне или Янтаре побывал, и мог познакомиться со многими людьми, впоследствии его опознающими.

— Честно говоря, я предполагаю другой расклад. Более вероятно то, что у них имелся доступ к базам данных военных. Стрелок, как действующий или пропавший на тот момент без вести военнослужащий, числился именно там. Соответственно, они легко могли сделать ошибочный вывод, что для сталкеров он абсолютно чужой и контактов в их среде не имеет. Тем более решив стать после нашего знакомства свободным сталкером, и войдя в группу, Стрелок действительно мало общался с другими обитателями Зоны. Он увлёкся проникновением в сердце Зоны, а в этом мало кто из посторонних мог помочь. Я, Клык, Призрак, Проводник — вот его круг общения. Если Стрелка видели на переходе — так все же в полумасках ходят, кто его запомнит? Учёные, у которых он перед вторым походом на ЧАЭС выпросил прототип защиты от пси-излучения? Подвергнувшись обработке в плену, Стрелок очень сильно изменился внешне. До второго похода выглядел моложе своих лет, на вид и тридцати не дашь, а вот после возвращения — уже меньше сорока с хвостиком и не скажешь. Представь, что встретишь не самого близкого человека, постаревшего за несколько месяцев на 15 лет. Его не только учёные — Проводник при встрече не узнал, поскольку общался со Стрелком меньше всех.

— А как вы познакомились в его бытность военным? — не сумел сдержать любопытства Николай, одновременно поглядывая на Меченого и пытаясь представить, как тот мог выглядеть до плена.

— Познакомились мы со Стрелком по моему профилю, в бытность его ещё военсталом Вячеславом Сергеевичем Праведниковым. Он со своей группой попал в засаду монолитовцев, остался один в живых и, спасаясь от погони, прозевал аномалию. К счастью, ему тогда сильно повезло. Во-первых, «трамплин» оказался не очень сильный — переломал ему только ноги, но не позвоночник, а во-вторых, он выкинул Стрелка из низины на плато возвышавшегося рядом холма, и ему, таким образом, после полёта пришлось падать с трёх метров, а не с пятнадцати. Наконец, преследователи поленились лезть наверх по крутому обрыву за стопроцентным, на их взгляд, покойником. И самое большое везение, что Клык его вовремя нашёл и притащил на закорках ко мне, а то наш герой уже думал застрелиться от безысходности.

— Да, а ведь мог бы и добить, вместо того, чтобы надрываться. Тяжелораненый и для отряда в Зоне изрядная обуза, а в одиночку такого тащить вообще каторга. Не говоря уже про сложные отношения сталкеров и военсталов. Земля ему пухом, настоящий мужик был.

— А что случилось с Клыком?

— Его застрелил один из наёмников по заказу Лебедева. Кто точно — не знаем до сих пор, то ли Волкодав, то ли Шрам. Они оба за нами охотились, первый уже отбегался, а насчёт второго ясности нет, он и меня едва не достал на ЧАЭС, когда я в плен попал. Встретишь — стреляй не раздумывая.

Доктор заменил чашки на столе на дымящийся чугунок с картошкой, достал из погреба сало и банку малосольных огурцов, крупными кусками нарезал чёрный хлеб и поставил на стол бутылку водки «Казаки». Помянули Клыка и Призрака, закусили. Какое-то время ели молча, также в тишине пропустили по второй, и только когда хозяин дома по третьему кругу наполнил железные кружки, Николай, приподняв свою, произнёс где-то слышанный тост, как нельзя лучше описывавший их ситуацию:

— Ну, за успех нашего безнадёжного дела.

— Глаза боятся, а руки делают, — подмигнув, ответил Меченый и звякнул своей кружкой об его. Доктор, разумеется, присоединился.