Даймон - Андрей Валентинов

— Привет, привет!..

Не сам Хорст — с Женей, Женей-Евой. Потому и «привет» два раза. Профессорова дочка тоже вся пятнистая, при повязке и ботинках. С парада, что ли?

— Пойдём, Алексей! Тут недалеко.

Если бы не выгнали Алексея Лебедева из демократов, закричал бы он, народ распугивая: «Похищают! Спасите-помогите!» А теперь чего кричать? Кому он нужен, интеллигент очкатый? Разве что в качестве жилетки, и то ненадолго.

— Пошли…

Направо? Налево? Налево! Ёкнуло сердце: если площадь миновать и ещё чуток пройти, как раз ко входу к телецентр попадёшь, где ногами лупят. Покосился Алёша на Хорста, на Еву поглядел. Оба серьёзные, мрачные.

…Шагают — и то в ногу!

Спросить? Подумают, будто испугался. Не спросить? Решат, что язык проглотил. От страха.

Площадь уже позади. Впереди… Телецентр впереди, такой знакомый. Ступеньки, истоптанный снег… Пять парней в камуфляже с повязками.

Дёрнуло Алёшу. Не слишком сильно, но чувствительно. А что если вправду? Недолупили, сейчас продолжат. На том же месте, в тот же час?

Алексей, конечно, виду не подал, даже руки из карманов не вынул, но влажность на ладонях все же почувствовал. Вдруг того хуже: призналась Ева, что по неосторожности лишнее сболтнула демократу? И решили в штабе Десанта лишнее из мозгов его взять — и выбить? Прямо на асфальт, потом подошвами растереть — для верности?

Посмотрел Алёша на Женю-Еву, снова вздохнул. Она сболтнула, он язык распустил. Вот язычок ему и укоротят. Нечего панибратствовать! Не Ева, а «боец Десанта третьего года службы»!

Пришли?

Не выдержал Алексей, оглянулся. Пусто у телецентра — ни прохожих, ни патрульных, только Десант в красе и силе. Значит, сейчас начнётся!..

— Все ко мне!

Это Хорст Die Fahne Hoch. Началось!

Пятеро в камуфляжи словно ждали. Уже тут, уже строям стоят. Все одинаковые, только у одного — пластырь на щеке. Не иначе, Степан Квитко, гайкой сражённый.

— Внимание!

Алёша и сам чуть по стойке «смирно» не стал — уж больно Хорст-Игорь серьёзен. И Женя, и все остальные.

— Алексей! По поручение городского штаба Десанта приношу извинения за случивший инцидент…

Так и сказал «случивший инцидент». Моргнул Алёша. Надо же, слова какие!

— …В провокации ты не виноват. Виноваты мы — поддались. А ты — молодец, все твои бежали, а ты остался, не струсил. Так что — извини!

Сказал — и ладонь к кепи подкинул. Лихо, словно и вправду на параде. Алёше даже завидно стало.

И как ответить? «Вольно» скомандовать?

Алёша, конечно, ответил — как умел. «Ну, да, и мы тоже, и меня тоже, плохо получилось, потому что — и вообще». Приняли как должное. Что с демократа возьмёшь?

— Раз-з-зойдись!

Снова Хорст. Голос прямо-таки металлом звенит. В армии наверняка школу сержантов закончил!

Сказал — и разошлись, все и сразу, чуть ли не бегом. Алёша даже расстроился. Хотелось пострадавшего Степана Квитко о здоровье спросить. Неудобно как-то…

— Ну что, Алексей, кофе выпьем? Тут кофейня приличная рядом. Или покрепче чего хочешь?

Посмотрел Алёша на Хорста, потом на Женю-Еву, подумал. Отказаться? Опять-таки неудобно, к нему, считай, по-людски, можно сказать, честь по чести.

— Ага. Только не «покрепче». У меня ещё курсовая…

* * *

— Понимаешь, Алёша, мы политикой не занимаемся. Десант не для этого создан. Просто друзья нас помочь попросили — на время выборов. Политика не главное, ты же видишь, кто в парламент лезет. Мразь на мрази, противно даже…

Женя говорит, Хорст кофе цедит, уже вторую чашку. Так, видимо, задумано: Игорь парадом командует, Профессорова дочь агитацию ведёт.

Кивнул Алексей, спорить не стал. «Друзья нас помочь попросили»! Скажи мне, кто твой друг!..

Законы мы изменим, депутатов посадим…

— Главная цель Десанта — защитить людей. Не только своих, всех. От преступности, от наркомании, от продажных политиков…

— От растленной западной культуры, — Алёша вздохнул, — От дегенеративного искусства, от однополых браков и гамбургеров. Надо сохранить национальную идентичность перед лицом всемирного глобализма…

— А что — не надо? — Хорст, резко очень. — Алексей, ты же все понимаешь. Реально!..

— Понимаю. На третьем курсе проходили. Если строишь концлагерь, сначала отправь туда бомжей. Город чистый, жители радуются. Потом — гомосексуалистов, затем — цыган. А потом — всех подряд.

Поглядел Хорст Die Fahne Hoch на Женю-Еву. Поглядела Профессорова дочка на Игоря.

— Ну, вот. Все ты, Алексей, правильно видишь. Вступай в Десант!

* * *

— Уже было! При Гитлере, при Муссолини, при Сталине. И чем кончилось?

— Гитлер ошибся с евреями. Сталин — с крестьянством. Мы это учтём.

— Цыганами обойдётесь? Западный вариант — мерзость, никто не спорит. До нормального парламента нам ещё лет пятьсот на полусогнутых. Но что взамен? Концлагеря?

— Взамен — власть для народа и в интересах народа. С максимумом допустимой свободы. Пресса, партии — пожалуйста. Мы будем только поддерживать порядок. Главное — люди. Дети не будут бояться идти в школу, молодые ребята — в армию. Вечером по улицам можно будет гулять!..

— И поезда — по расписанию. Хорст!.. Игорь… Женя! Знаете, что дальше будет? Сначала — драки с милицией, потом бомбы…

— Спятил, Алексей? Какие бомбы?

— А вы у товарища Севера спросите. Который подпольем руководит.

— А-а… А ты откуда о товарище Севере знаешь?!