Даймон - Андрей Валентинов

— Садитесь! — Женин папа махнул рукой в сторону второго кресла, устало откинулся на спинку. — Как вы по четыре пары отсиживаете, не понимаю. Тут две проведёшь, и жизни не рад.

Снял очки, закрыл на миг глаза.

Алёша посмотрел на Профессора — точно так, как только что на Керри-Керита. Тот тоже сонный, один побыть мечтает, за рапаном спрятаться…

Сунь пальчик, мой мальчик!

— Мистер Макферсон вот-вот установит обратную связь. Представляете, Алексей? Двусторонняя N-связь, без аппаратуры, без дисков Монро. Думает, ему колдуны способствуют. Но тут что-то другое… Жаль, времени нет!

Даже не глаз не открыл, клешнёй не двинул.

…На экране уже не идиоты — заставка новостей. Для того и «ящик» включён. Только что за новости без звука? Впрочем, если присмотреться…

— Судя по вашему боевому тону, Алексей, у вас получилось. Смущает, что на планету Мирца не пустили? Да, там защита, но мистер Грант это предусмотрел. Я записал для вас ещё один диск, будет охота — загляните.

…А на экране… Голова губами двигает, рядом ещё одна, тоже высказаться хочет. С этими ясно — господа политики делят власть, поделить не могут. Выборы прошли, а ни парламента нет, ни правительства. Хмурятся головы, друг на друга кивают…

— Хотите спросить, Алексей, отчего я сам туда не спешу? Наверняка догадались — или вам сказали. Мне станут задавать вопросы, а я пока не готов ответить. Адрес и все программы Гранта я взял у моего друга, там ждут не меня… Евгения вам его показывала. Не его, конечно — то, что от него осталось.

Алкаш в самый хвост пристроился, не просто алкаш — псих. Пальто без пуговиц, ботинки без шнурков, на небритом лице такая улыбка, что темноте не ошибёшься.

— Сказать правду я не смогу, не имею права. Меня могут понять… неправильно. Придётся отвечать, что я не сторож брату моему.

Сцепил сильные пальцы, губы поджал, скользнул невидящим взглядом по экрану.

…А там — Баба Галмага. Не одна — на трибуне среди прочих Галамаг. Разевает Баба рот — сразу ясно, что поёт. Не прошла в парламент, народ на революцию поднимает. Отречёмся, товарищи, от старого мира, отряхнём прах! Двойное гражданство и служба в Чечне!..

— Планета Мирца — самое невероятное из всего, что нам удалось достичь. Ещё не поняли? Слетайте, поговорите. Ноосферный «телефон» и даже Основная Информация — мелочь по сравнению с этим.

Легко стукнула дверь. Кто на пороге? Женя-Ева в аромате кофейном. Поднос с тремя чашками в руках, на лице — гримаска обиды.

Поставила поднос на столик, присела на диван, дёрнула коротким носиком.

Отвернулась.

Обида у неё — и на отца, и на друга Алёшу. В облака не пустили, на таинственную планету пропуск не дали. И на Хорста Die Fahne Hoch обида: не встретил, не проводил. Такие они все, мужчины!

Вздохнул Алёша сочувственно. Есть грех, виноват. Диском не поделился, Хорста-Игоря на весь день озадачил.

Скоро позвонит? Скоро — если все сложится.

…На экране уже не Галамага — сам Президент. Зрите, граждане вольной и демократичной, чем Гарант занят! В делах утонул, одни уши торчат. По стройплощадке шаги меряет, смотрит, где будут музей возводить — самый главный, Национальной Идентичности. Духовность всего первее, нечего к занятому человеку со всякой мелочовкой соваться. Террор в стране, говорите? В какой стране?

— Женя, Алёша, не обижайтесь! Скоро, очень скоро исследования по N-контактам будут рассекречены, сможете ими заниматься сколько душе угодно — и вполне легально. Погодите немного!

Переглянулись Женя-Ева с Алексеем, поморщились — не сговариваясь, синхронно. Не надо «погодите», и «легально». Легально это как? Лицензии станут выдавать, регистрировать, словно радиолюбителей? Какой тогда интерес?

Пора Хорсту позвонить, пора!

— Тебе самому что, уже неинтересно? — Ева, на чашку с кофе глядя. — Физикой займёшься?

То ли шутит, то ли нет. Моргнул Алёша удивлённо. Это у древних греков философы всем подряд интересовались, даже физикой. Аристотель целый трактат наваял…

…Кто на экране? Главный мент на экране — министр внутренних дел. Ему за террор отдуваться. Разводит министр руками. Какой такой террор? Отдельные личности, заинтересованные во всеобщей дестабилизации, слухи распускают. Недостатки, конечно, есть — а мы, внутренние органы, их искореняем. В чем проблема, товарищи?

— Слыхали о работах Тесла? Никола Тесла, венгерский физик, коллега Эдисона?

Вновь посмотрели друга на друга Алексей и Евгения, так же синхронно. Ой, не шутит Профессор! Если бы ещё физику вспомнить. В школе проходили, мимо прошли.

Неужели Никола Тесла всей Ноосферы интереснее?

Профессор встал, к аквариуму подошёл, где добряк Керри-Керит за рапаном прячется.

Улыбнулся.

— Один мой коллега всю жизнь изучал дождевого червя и жаловался, что червь очень длинный, а жизнь — короткая. Завидую! Мне одного червя мало. А вы, молодёжь, как хотите., Сейчас ваше время, не моё. Только ради бога, не занимайтесь… этим!

Покосился на телеэкран («Опир» с факелами марширует), протянул руку с пультом.

Пусто!

* * *

— Думаете, Алексей, я не знаю, о чем меня хотите спросить? Будет ли Второй Чернобыль? Что случится 26 августа?

— Почему только Алексей? — Женя, обиженно. — Я тоже!

— Ты тоже…

Профессор помолчал, тронул рукой короткую бородку.

…Рядом с обезьяной прячется ещё один тигр.

— Есть такая наука — стратегия. Одно из её правил: выбирай направление удара, которое ведёт не к одной, а сразу к нескольким целям. Не поняли? И слава богу!..

— Ну, папа!..

Не успела возмутиться Профессора дочка. Телефон помешал — тот, что у товарища Севера в кармане прятался. «Принимай нас, Суоми-красавица!»

Есть!

* * *

— Как ты говоришь, Алексей? Пункт второй? Есть пункт второй, по полной программе. Ставь зарубку!.. А я ещё думал, чего в жизни не хватает? Он, пункт этот, какими-то прожекторами интересовался…