Врата скорби. Последняя страна - Александр Афанасьев

Боевик внезапно остановился

— Что случилось?

— Ничего. Послышалось что-то, брат…

— Что послышалось?

— Ничего…

— Наверное, джинны, да спасет нас от них Аллах

Яркий свет — высветил бандитов на дороге, ослепив их. Из темноты — отрывисто застрочили Маузеры — и бандиты все как один повалились на землю. 22САС — уделял точной стрельбе в экстремальных условиях очень много внимания. Взревев, осел побежал, обожженный пулей, чтобы ткнуться в землю несколькими метрами далее.

И наступила тишина.

Сэр Роберт освободился от веревок, с трудом встал. Подбежавшие спецназовцы помогли удержаться на ногах.

— Сэр…

— Я в порядке…

— Положите его на землю, черт возьми!

— Нет… я в порядке.

Голова кружилась — но злость помогала держаться. Как все глупо. И как все мерзко.

Один из спецназовцев растворился в темноте — он ляжет где-то между ними и населенным пунктом — на случай подмоги.

— Сэр… работаем? — спросил Керзон, перезаряжая свой автомат

Сэр Роберт сплюнул. Больше всего на свете — ему хотелось вылететь сюда на Британии и сбросить пару десятков больших зажигалок.

— Нет.

— Сэр?

— Я сказал, нет — сказал сэр Роберт — они нам нужны.

Гребаные уроды.

— … Даже то, что они пытались меня убить… мы идем назад.

— Сэр…

— Отрежьте головы этих.

Даже для спецназовцев 22САС это было слишком. В конце концов, они были представителями цивилизованного народа.

— Черт возьми, вы слышали приказ!

— Джентльмены… — сказал Брюс, снимая с пояса нож.

* * *

На сей раз — сэра Роберта пропустили до самого домика, держа его постоянно под прицелом. У спецназовцев, скрывающихся где-то в предрассветной темноте — не было ни одного пулемета, были только легкие пистолеты-пулеметы, но и с ними они могли натворить дел. Если придется. Но скорее всего не придется…

Однажды — один китайский князь приказал устроить состязания лучших бойцов Срединного царства, обещая большую награду. На состязания прибыли действительно лучшие. В финал вышли трое. Последним испытанием было — выстоять против сотни княжеских бойцов, окруживших тебя. Один мастер кунг-фу вышел в круг и в него бросили сотню копий и камней — и он все их отбил. Второй мастер кунг-фу вышел в круг, в него бросили сотню копий и камней и он все их поймал. Но победил третий — хотя он не отбил и не поймал ни одного копья, ни одного камня. В него просто никто не посмел кинуть ни копьем, ни камнем…

Военный амир вышел встречать англичанина — он не мог не выйти и не встретить его, иначе он потерял бы намус, потому что все сочли бы, что он испугался. Сэр Роберт — бросил ему под ноги мешок, на котором проступали невидимые в темноте бурые пятна крови.

— Твои люди.

Амир промолчал

— Ты можешь уйти за границу, в Дофар. Но кто сказал тебе, что Дофар или какое-нибудь другое место на земле — скроет тебя от гнева моего суверена?

Военный амир подумал. Затем отпихнул от себя мешок

— Триста, англичанин?

— Нет… Триста было тогда. Теперь это будет сто. Триста — тебе больше не потребуется

Сэр Роберт указал на мешок

— У тебя стало меньше людей. Триста — тебе ни к чему.

* * *

Оставшиеся дни — у сэра Роберта заняла подготовка операции. Он должен был сделать почти невозможное — и перекрыть долину достаточно надежно, и при этом не поставить под сомнение слабость обороны в глазах лазутчиков. А то, что лазутчики будут — он в этом не сомневался…

Долину Мариб он посетил лишь трижды, каждый раз переодеваясь в местного. В первый раз — он приказал племенным ополченцам, заскорузлым и тупым боевикам копать окопы и выкладывать из камней брустверы с бойницами. Во второй — приказал пороть каждого десятого за то, что ничего не сделано. Тупость местных — приводила его в отчаяние: они сидели на месте, жевали этот проклятый кат, курили гашиш, у кого были деньги, поставили на дороге заставу и обирали купцов. На приказ им было, в общем то плевать, даже если эти приказы отдавал британский офицер и они могли спасти им жизнь. Иншалла — если так будет угодно Аллаху — вот настоящее проклятье этих мест. Иншалла, доживем до завтра. Иншалла, раздобудем что пожрать. Иншалла, выкопаем окопы, если придет в голову поработать. Единственное, что они делали регулярно — это молились. Пять раз в день — они мылись, расходуя и без того скудный запас воды, после чего расстилали коврики и обращались к Аллаху, демонстрируя небу черные от грязи, голые пятки…

Чтобы этих горе — воинов не сбили первой же атакой — сэр Роберт пошел на крайность: оборудовал закрытую пулеметную позицию. Он дал один из немногих имевшихся крупнокалиберных Виккерсов, трофейный Браунинг — ижевский с большим запасом лент и посадил на позицию главным Гордона Колдфилда, бывшего пулеметчика Пулеметного полка Его Величества, Гвардейской бригады. Ему — он приказал не лезть на рожон, не высовываться и поддерживать племенное ополчение огнем. Отходить — только по сигналу — две красные ракеты. Пулеметчики — естественно выкопали себе и замаскировали две основные и три запасные и ложные позиции. Если честно — на одного этого немногословного, не первый год обретающегося в горах здоровяка — он надеялся больше, чем на все племенные бандформирования вместе взятые.

Основную же активность — он развернул на юге, перекрывая долину Атак двумя рядами позиций: основной и запасной. Поскольку сильнее всего сопротивление на юге, где находятся родственные предыдущей династии и враждебные племена — логичнее было бы ждать, что наступление на столицу начнется именно оттуда.

* * *

Что же касается Велехова — то ему план не понравился с самого начала…

У него не было нормальной карты этих мест, он воспользовался десятиверсткой^[32] — лучшим, что у него было, чтобы прояснить обстановку. Если верить этой карте — а она была составлена по данным аэрофотосъемки — то в Шук Абдаллу вели три долины: аль-Байда на северо-западе, Мариб на Востоке и Атак на юге. Каждая долина — названа в честь населенного пункта, к которому она ведет — для простоты и удобства. На севере и западе — были горы, с этой стороны город был защищен, там не пройти большим силам. Получается, три направления для наступления. Будь у него в подчинении казачьи полки — он непременно пустил бы их по двум направлениям, не давая защитникам городов сосредоточиться на отражении наступления с одного направления. Но Велехов понимал, что под его началом хоть и многочисленный — но недисциплинированный и разношерстный сброд. Он не сможет командовать ими, если разделит на две части. И все провалится. Удар надо наносить в одном месте, сосредоточенными силами, дабы сразу прорваться к городу. То, что под его началом только пехота — конечно же, осложнит дело.