Командир красной армии - Владимир Поселягин

Со стороны Ровно шла танковая лавина русских танков. Там были в основном легкие Тэ-26-е, но опытный взгляд ефрейтора заметил пять корпусов массивных зализанных новейших Тэ-34.

Они бежали не чуя ног, остановившись только у как раз развернувшейся в боевое положение противотанковой батареи, которая сразу же затявкала расстреливая русские танки.

* * *

Появление наших танков было столь неожиданно, я честно считал, что мы тут остались одни, что слегка впал в стопор, но быстро придя в себя, приказал прикрыть отходящий взвод Сазанова. Били по колонне пулеметы Горгадзе, расстреливая пехоту, укрыться на открытой местности кроме как за техникой там было негде. Часто хлопали выпуская разрывные снаряды закопанные танки. Это кто-то из них поджег бензовоз в середине колонны. Мы туда не стреляли.

Бойцы уже содрали маскировочные сети и заряжали орудие, пока два подносчика сматывали сети и крепили их на положенное место.

Когда зенитки Сазанова выметнулись из капониров и понеслись к нам, вдруг начали один за другим вспыхивать легкие Тэ-26е, которые атаковали колонну.

— Товарищ лейтенант, там вроде батарея их стоит, из-за дыма не видно, но где-то за горящим бензовозом, — известил меня Андреев.

— Нет, не вижу, — опустив бинокль, ответил я.

Видимо танкисты видели кто по ним стрелял, так как две «тридцатьчетверки» остановились и, поводя немного своими кургузыми стволами Л-11 открыли огонь. Через минуту немецкая батарея стихла.

В это время мимо нас пролетели обе машины Сазанова, облепленные маскировочными сетями. Как и было приказано они не останавливаясь проехали мимо и завернули за лес, по малоезженой дороге. Там их ждали готовые выдвигаться машины обеспечения и старший сержант Медведева на всякий случай с бинтами наготове.

— Выдвигаемся, товарищ лейтенант? — спросил подошедший Андреев.

Я стоял у кабины второй машины и рассматривал колонну, поэтому отрицательно покачав головой, приказал:

— Давай к Сазонову. Машины под укрытие деревьев, и чистите стволы после стрельбы. А я пока с Индуашвили скатаюсь к колонне надо пообщаться с танкистами и посмотреть, что мы там настреляли. Наши уже ушли дальше добивать противника, так что сейчас там безопасно. Если появятся немецкие самолеты, а они появятся, огня не открывать. Запрещаю выдавать наше местоположение. Сазанов за старшего на батарее.

В это время на дороге из Ровно показалась еще одна танковая колонна, которая прямо по полю свернула и проследовала за передовым отрядом, что ушел вперед. Пехоты я так и не увидел.

— Есть, — козырнул немного суетящийся сержант, было видно, что у него приподнятое настроение после расстрела колонны немцев. Я не стал ему говорить что нам повезло и на нас скорее всего налетели части второго эшелона, а не передовые войска немцев, которые скорее всего штурмуют Ровно в лоб и с другой стороны.

— Товарищ лейтенант! — окликнул меня старшина, бегущий от одного из танков. Это он ими командовал.

— Что, — спросил я, направляясь к машине Индуашвили, которая стояла у одного из танков.

— Нам что делать? Согласно плану или согласно изменившейся обстановке? Я так понимаю, мы пока не будем отходить?

— Правильно понимаешь, пока экипажи пусть сидят на месте. Нас прикроют, а я скатаюсь к колонне. Командуй… И выстави наблюдателей, чтобы следили за нами, мало ли что.

— Есть.

— Сержант, заводи! — крикнул я Индуашвили.

* * *

Когда мы приблизились к колонне, нас окутали запах горевшей техники, резины и человеческого мяса. Мерзкий надо сказать запах, да и вид, несмотря на удовлетворение от просмотра своей работы тоже не внушал удовольствия.

Высунувшись из кабины, я приказал:

— Сержант. С одним бойцом охраняешь нас, как от пехоты, так и от авиации.

— Так нет же никого, товарищ лейтенант.

— Авиация сам знаешь, как внезапно появляться, а все пехоту мы не уничтожили, наверняка десяток другой прячутся в траве. Она тут высокая, сам видишь.

— Есть, охранять.

Пока один из бойцов расчета и водитель машины ходили среди убитых немцев собирая оружие, боеприпасы и документы, я достал журнал боевых действий батареи и стал зарисовывать, как мы уничтожили колонну, где стояли зенитки, как отходили и сколько подбили. Как работали закопанные танки и зенитные пулеметы Индуашвили. Несмотря на то, что все танки были уничтожены нами, по грузовикам и пушкам можно сказать, что наших всего десяток не более. Остальное работа танкистов, о чем так же записал в журнал.

С другой стороны колонны, в поле у наших разбитых танков уцелевшие члены экипажей собирали по полю своих раненых и убитых. Помощь им не требовалась, я спрашивал, скоро должна подойти санитарная колонна.

После подсчета выяснилось, что на наш счет можно записать все шесть танков, так же два бронетранспортера, одиннадцать грузовиков и один бензовоз.

Закончив с журналом, я стал составлять рапорт командиру дивизиона о прошедшем здесь бое, не забыв несколько представлений на ордена и медали, сто процентов выкинут их, но о том, что я готовил наградные на батареи будут знать. Специально спрашивал у Индуашвили его имя и отчество, а уж он разнесет слух. Мне нужно было чтобы бойцы знали о том что я о них забочусь.

Карабины я приказал не брать, только пулеметы, автоматы, боеприпасы к ним и гранаты. Про бинокли планшеты с картами и говорить не стоило. Бойцы притащили даже ракетницы и пару ящиков осветительных ракет.

— Вот, товарищ лейтенант. Мы в поле нашли. Вроде станковый, — притащили водитель и один из бойцов расчета Индуашвили станковый пулемет МГ-34, а к нему еще были патронные короба и полная улитка.

— Молодцы, грузите в машины… Сержант, да заткни ты его! Ведь ранет, а то и убьет кого? — рявкнул я.

Вот уже минуту откуда-то с конца колонны по нам и танкистам грузивших своих раненых в санитарные машины работал одинокий стрелок. Убитых пока не было, но у нас прострелили лобовое стекло, а у танкистов две пули попали в уже убитого бойца в темном комбинезоне и шлемофоне.

Видимо Индуашвили смог разобрать откуда ведется огонь потому что дав две пристрелочные очереди, выпустил еще одну, но длиннее. Это помогло, обстрела больше не было.

— Вот, товарищ лейтенант, вы просили, — протянул подошедший старший сержант-танкист лист бумаги.

— Сколько тут?

— Двенадцать убитых, еще двое умерли. Не дождались медиков, я их тоже записал.

— Спасибо сержант. Нашего раненого забрали?

— Да его ваши бойцы уже погрузили в машину.

— Хорошо. Спасибо.

При отходе один из бойцов расчета Ольнева из взвода Сазанова, получил ранение в спину, видимо прицельная или случайная очередь. Ранение серьезное и никакой возможности забрать его с собой не было, Медведева сказала его нужно срочно под нож хирурга, штопать сосуды.