Опасный лаборант - Юрий Гаврюченков

Резиновая лодка исчезла. Сколько учёные ни бегали вдоль вывала плавника, тузик не нашли. Причал, старый баркас, приметная коряга, за которую Кака чалил лодку, всё осталось на месте. Мотор, аккумулятор и все лодочные причиндалы, даже бак для воды как корова языком слизнула.

– Ждать на острове нельзя, досидим до беды. Будем добираться до яхты своим ходом, – рассудил Муромцев, посматривая то на море, то на лес, словно оттуда могла выскочить ватага дикарей с мачете и острогами.

Лаборант понимал, что содеянного ему не простят. Рюкзаки со снаряжением, включая злосчастный «LightField-217» и наутилуса, лежали перед ними, приготовленные к транспортировке.

– Денис, я плавать не умею, – призналась Рощина.

– Мы можем добраться до «Морской лисицы» и что-нибудь придумать, – предложил Казаков. – Найдём надувной матрас или спасательные жилеты.

– У нас нет времени, – сказал Муромцев.

Он поискал глазами в груде мусора, выброшенного прибоем на берег, встрепенулся.

– Сейчас, – бросил он на бегу.

– Что-нибудь придумает, – Рощина закусила губу, глядя ему вслед.

– Его активность начинает меня пугать, – сказал Казаков. – Он раньше таким в экспедициях не был, правда, Арина Дмитриевна?

– Это из-за климата. Тропики, океан, много ярких впечатлений, вы же сами видите. Денис молодой, вот и взбесился.

– Он становится неуправляем.

– Что вы предлагаете? – прямо спросила Рощина.

Виктор Николаевич помедлил.

– Вы же начальник.

– А вы мужчина. Раньше вы таким мямлей тоже не были. Не можете договориться с одним лаборантом? Соберитесь с Михаилом Анатольевичем и сообща придумайте что-нибудь.

Муромцев вернулся, неся перед собой пластиковую бочку.

– Во чего нашёл! – бухнул ношу на песок, заткнул горловину пучком водорослей. Учёные с сомнением глядели, как он привязывает обрывком каната две длинные палки.

После того, как он расправился с калекой, лаборанту не перечили.

– Будет плот, – Муромцев связал концы палок, принайтовил рюкзаки возле бочки и завёрнутого в сетку наутилуса сверху. – Виктор Николаевич, помогите.

Они спустили на воду плавсооружение, протащив к кромке отлива далеко по обнажившемуся илистому дну. Шли, постепенно погружаясь, пока вода не достигла пояса. Палки стабилизировали поплавок, не давая бочке вертеться.

– Залезайте, Арина Дмитриевна. Держитесь за рюкзаки и гребите ногами, а мы с Виктором Николаевичем будем буксировать.

Рощина неуверенно легла на деревяшки. Конструкция чуть погрузилась, но и только. Мужчины потянули её, Рощина заколотила ступнями, и плот двинулся с места.

– Вы плывёте, – приободрил лаборант, оттолкнулся от дна и сам заработал ногами, подгребая свободной рукой.

«Только бы не течение», – чем дальше они забирались в море, тем больше лезла в голову Рощиной всякая ерунда. – «Здесь есть сильные течения, меняющиеся в зависимости от времени суток? Если нас подхватит и унесёт, с „Морской лисицы“ не заметят. Не найдут…» Арина выбилась из сил, а яхта всё не приближалась и не приближалась. Как виднелась где-то вдали, так и оставалась в недосягаемости. Наверное, относило течением. А погружённых едва ли не с головой с борта тем более не видно.

– Денис, я плохо плаваю, – жалобно промолвила Арина.

– Держитесь, – Муромцев ритмично грёб, глубоко дыша. – Я рядом. Яхта близко. Мы недалеко. Это только кажется, что далеко, а на самом деле не далеко. Вы и не заметите, как окажетесь в каюте.

Рощина смотрела на его сосредоточенное лицо, упрямый подбородок, улыбку, которую Денис выжимал через силу, чтобы приободрить. Улыбка сползала, она давалась нелегко. Арина застыдилась, что рядом находится Казаков. Она хотела взглянуть на него, чтобы развеять интимность общения с Денисом, но не могла. От этого становилось ещё более неприлично. Наутилус почувствовал, выпростал ротовые придатки, из раковины выглянул внимательный глаз. Арина ощутила в голове ментальный щелчок и вскрикнула.

– Что случилось?

– Он опять, – кивнула на пришельца Рощина.

Инопланетянин показался Муромцеву совсем недобрым. Возле родной среды, морской хищник активизировался. Хоть маленький, но кто знает?

– Арина… Аргх!..

Казаков резко ушёл под воду.

– Денис! – взвизгнула Арина.

Старший научный сотрудник вынырнул, вдохнул и погрузился, словно борясь с чем-то. Рощина проводила его безумным взглядом.

– Держитесь крепче, – приказал Муромцев, оттолкнулся от бочки, развернулся и могучими гребками погнал тело к бьющемуся под водой учёному.

Он поднырнул, поднял Казакова подмышки. С волос учёного текла вода, зубы оскалены от боли. С протяжным стоном напрягся, оторвал от себя что-то и поднял над головой толстую короткую змею. В расширяющейся стороне змеи распахнулась воронкообразная пасть-присоска с мелкими, загнутыми внутрь зубами.

– Не отпускайте! – выкрикнул Денис. – К бочке давай.

Слизистая тварь выскользнула из пальцев. Муромцев подхватил её в воде, прижал к бочке и пришпилил навахой. Клинок вошёл в пластмассу как в масло.