Опасный лаборант - Юрий Гаврюченков

– Что же вы сразу-то не сказали!

– Капитан предупредил доктора Арину, но она решила не отклонятся от утверждённого маршрута.

Денис промолчал. Воображение, подстёгнутое страхом и беспокойной ночью, размотало в голове яркую ленту сменяющих друг друга кадров, на которых оборванцы портовых кварталов обступали беспомощных научных сотрудников, угрожая тесаками и револьверами, торжествующе смеялся капитан Алмейда, запирал решётку дюжий вертухай, а в довершение покачивались на цепях прикованные к стене пещеры скелеты. Почему-то карательная сила органов государственной власти тесно соседствовала в голове лаборанта с беспределом организованной преступности.

– Не бойся, – успокоил кок. – Ничего страшного там нет, скоро сам всё увидишь. Мы идём на Ослиную Челюсть. Нам надо пополнить запасы питьевой воды.

* * *

Ослиная Челюсть грызла небо острыми зубами серого гранита, торчащими из глинистых склонов. До Нашествия острова не было на карте, затем участок дна стал выдвигаться, толкаемый вверх неведомой силой. Когда португальские власти убедились, что подъём суши закончился, военные корабли высадили на остров геологов и геодезистов, установили флаг, построили пост наблюдения и связи, метеорологический пункт и радиостанцию. Затем корабли ушли, а служащие остались. Больше их никто никогда не видел.

Упрямые португальцы высадили на остров инженерные войска, пристроили казарму охраны, караульные вышки, склады, причал, спустили на воду бронекатер с пулемётом и усилили пост наблюдения отделением морской пехоты. Однако береговые строения вскоре опустели. Радиосвязь начала забиваться помехами, не достигая даже станции на Канарах. Докричаться получалось не всякий сеанс, и когда станция Ослиной Челюсти надолго пропала из эфира, к острову был направлен корвет «Стремительный». Португальцы нашли нетронутые здания, изорванные сгнившие трупы, а в глубине острова пятерых смертельно напуганных военнослужащих. Они рассказали о ночной бойне, устроенной вышедшими из моря чудовищами. Чудища ходили на задних лапах или бегали словно крокодилы, но крокодилами они не были. Они напоминали двухметровых тритонов с крупной, сплющенной с боков головой, и пастью, полной острых зубов. Твари делали так, что человек пугался до безумия, а иные солдаты нападали друг на друга, словно одержимые бесом. Демонические тритоны разговаривали между собой, как могли бы разговаривать на незнакомом языке солдаты противника, и превосходно видели в темноте. Ночная атака отличалась организованностью. Вероятно, была спланирована заранее. И хотя чудовища из моря не были вооружены, они не понесли потерь. На территории лагеря не нашлось стреляных гильз. Когда тела погибших доставили на базу, судебно-медицинские эксперты обнаружили на некоторых телах колото-резаные раны и установили, что они нанесены штатными штык-ножами. Солдаты действительно убивали своих, а тот, кто управлял ими, не знал огнестрельного оружия.

После инцидента на Ослиной Челюсти от поста СНиС пришлось отказаться. Остров на некоторое время обезлюдел, а потом на нём неизбежно заселились те, кто относились к своей жизни проще и готовы были рискнуть. Это были потомки беженцев из затопленных районов Бразилии, люди, которым негде жить и нечего терять. В Португалии их никто не считал, от переселенцев хотели только избавиться. Бразильцы быстро учились и обладали наследственным опытом выживания. Они узнали, что если спать в горах, а выходить на промысел днём и не загрязнять акваторию дизелем и маслом, можно чувствовать себя относительно спокойно. Знание это далось не сразу, за него пришлось заплатить, но рыбаки умели терпеть. На отмелях вокруг острова пришельцы устроили нерестилище и разводили из икры молодь – крупных головастиков, от которых следовало держаться подальше. За потомством приглядывали. Там, где молоди было много, люди часто без следа пропадали.

Рыбаки и ныряльщики-дайверы за годы сосуществования с пришельцами накопили порядочно наблюдений, как мало кто из учёных того времени. Головастики развивались из икры во взрослую форму приблизительно за три года. Сначала они росли, питаясь водорослями, затем прорезывались жаберные щели, появлялись зачатки лапок и зубы. Когда отрастали лапы, «мальки», как окрестили их дайверы, начинали выходить на сушу и отбрасывали внешние жабры. На суше они проводили теперь больше времени, укрепляя лёгкие, и превращались в миниатюрную копию морского страшилища, прозванного злопамятными рыбаками скверным словом «бишу». С ними всё чаще можно было встретить взрослых бишу, которые учили их разговаривать. Взрослые натаскивали молодь ходить на задних лапах, опираясь на хвост, сначала под водой, затем на суше, а передние лапы использовать для работы. К тому моменту количество мальков существенно убывало, море брало своё, но для пришельцев это было в порядке вещей. Маленькие бестии питались рыбой, которую ловили сами, заставляя замирать в воде. Дайверы старались их избегать, потому что мальки уже начинали охотиться и на крупную добычу. Вблизи них в голове мутилось, люди иногда проделывали странные вещи, о которых потом плохо помнили. На других же колдовство инопланетян не действовало. Как бы то ни было, от взрослых бишу следовало уноситься на всех парусах или сразу стрелять. Дайверы стреляли, а рыбаки предпочитали не связываться.

Военные здания дайверы использовали для своих нужд. Из технического ангара сделали амбар для обработки и сушки морских трофеев, склад тоже пригодился. Башенка поста СНиС обрушилась от землетрясения, но первый этаж накрыли снятой с ангара жестью и днём прятались там от жары. Днём было не страшно, часовой мог заметить бишу издали, да и появлялись они на пляже не часто. Амфибии охотились на людей и, поймав, ели, но с ними можно было ужиться. Самое главное, они не трогали строения, добычу и лодки. Всё, к чему прикасались человеческие руки, мало интересовало тварей из морских глубин. И они не знали огня.

Говорили, что бишу прилетели со звёзд, но рыбаки не верили. Говорили, что это демоны из ада, но рыбаки не верили и даже церкви не построили, а детей возили крестить на Мадейру. Рыбаки верили, что страшилища приплыли из дальних морей, откуда их выгнали землетрясения. Отсутствие у бишу огня только укрепляло их догадки. Откуда под водой огонь?

Рыбаки обжились на острове. Деревню построили в горах, привезли с континента удобрения и семена засухоустойчивых сортов, выведенных сельхозкорпорациями. Выкопали резервуары для сбора дождевой воды. Развесили в тихой бухте мембранные опреснители. Посадили канарские сосны и деревья Гарое, собирающие влагу из воздуха. Сложенные из плодородного ила склоны быстро покрылись буйной тропической растительностью. Амфибии туда не заходили, они не любили лес.

В родной среде обитания приматы чувствовали себя в безопасности.