Красная планета. Звездный зверь - Роберт Хайнлайн

– То, что слышали. Только не махайте тут своими горелками, вы же видите, я без оружия, по мне – хоть всю станцию забирайте.

Джим подошел к стойке и встал рядом с Фрэнком:

– А в чем дело-то?

– Это вы мне скажите. Я знаю только, что по радио передали, чтобы вас задержать. Вас обвиняют в краже со взломом, воровстве, побеге из школы, порче имущества Компании – короче, во всем на свете, кроме диверсий на канале. Похоже, вы из отпетых, хотя по виду не скажешь.

– Понятно, – медленно сказал Фрэнк. – Ну и что вы собираетесь с нами делать?

– Да ничего. Вообще ничего. Завтра утречком придет специальный скутер, и там, полагаю, будет достаточно народу, чтобы управиться с парочкой беглых преступников. А пока можете делать что хотите. Погуляйте, например. А как замерзнете, возвращайтесь обратно. – И он снова взялся за газету.

– Ясно. Пошли, Джим.

Они отступили в дальний угол помещения, чтобы устроить военный совет. Агента можно было понять. Станция Киния буквально на тысячи миль удалена от какого-либо жилья – это единственное человеческое становище, где можно укрыться от убийственного ночного холода.

Джим чуть не плакал:

– Прости меня, Фрэнк. Если бы мне не приспичило пожрать, ничего бы не случилось.

– Не надо трагедий, – посоветовал Фрэнк. – Ты можешь себе представить, как мы стреляем в двух безвинных людей и захватываем скутер? Я не могу.

– Ну да, тоже верно.

– Конечно. Надо решать, что делать дальше.

– Одно знаю: обратно в школу меня не затащат.

– Меня тоже. А самое главное – надо предупредить наших о том, что против них готовится.

– Слушай, а вдруг сейчас удастся дозвониться?

– Думаешь, он нам позволит? – Фрэнк кивнул в сторону агента.

– Кто его знает. Но пистолеты при нас, а я теперь на все готов. – Джим встал и подошел к агенту. – Не возражаете, если мы воспользуемся телефоном?

Агент даже не поднял на него глаз:

– Сделайте одолжение.

Джим вошел в будку. Аппарат не соединялся с телефонным коммутатором – это был радиопередатчик, связанный с ретранслятором на спутнике планеты. Табло светилось, значит Деймос поднялся над горизонтом. Увидев это, Джим нажал кнопку вызова и попросил соединить его с Южной колонией. После необычайно длинной паузы приятный безличный голос объявил:

– По независящим от нас причинам сообщения со станции Киния на Южную колонию не принимаются.

Джим стал спрашивать, виден ли Деймос из Южной колонии: он знал, что прямая видимость – необходимое условие для радиосвязи на Марсе (другие способы радиосвязи ему были попросту неизвестны). Но станция отключилась, не отвечая на повторный вызов. Джим вышел из будки и рассказал Фрэнку о своей неудаче.

– Видно, Хоу нас засек, – заметил Фрэнк. – Я не верю, что у них повреждение. Разве что…

– Что «разве что»?

– Разве что дело не только в нас. Может быть, Бичер принял меры против утечки информации, пока не осуществит свои планы.

– Фрэнк, нам обязательно надо послать весточку своим. Держу пари: мы сможем укрыться у марсиан в Кинии. Мы ведь разделили с ними воду и…

– Ну, предположим. Что нам это даст?

– Дай договорить. Можно отправить отсюда письмо – мы в нем обо всем напишем и скажем, где скрываемся. А потом будем ждать, когда наши приедут за нами.

Фрэнк покачал головой:

– Если мы оставим письмо здесь, вон тот тип с каменным лицом тут же передаст его копам, когда мы уйдем. И получат его не наши родители, а Хоу с Бичером.

– Ты правда так думаешь? Какое они имеют право вскрывать личную почту?

– Не будь ты таким наивным. Имел Хоу право заставлять нас сдавать оружие? Однако он это сделал. Нет, Джим, мы должны сами доставить новости.

На стене перед ними висела карта района, обслуживаемого станцией Киния, и Фрэнк во время разговора рассматривал ее. Вдруг он сказал:

– Джим, что это за новая станция к югу от Кинии?

– Что? Где ты ее увидел?

– Да вот. – На карте к югу от станции, на западном Стримоне, чернилами был поставлен крестик.

– Это? Наверное, одна из станций Проекта, – сказал Джим.

Грандиозный план насыщения атмосферы кислородом предусматривал на будущую весну создание цепочки кислородных заводов в пустыне между Кинией и Хараксом. К пуску в Ливии завода номер один было уже подготовлено несколько станций.

– Он не дальше сотни миль отсюда.

– Ну, скажем, сто десять, – прикинул по масштабной линейке Джим.

Глаза Фрэнка смотрели куда-то в неведомую даль.

– Я, пожалуй, смогу пробежать это расстояние до темноты. Ты как, играешь?

– Да ты что, спятил? Все равно нам останется до дому больше семисот миль.

– Мы за день можем покрыть больше двухсот. Разве других станций нет?

– На карте они не отмечены. – Джим задумался. – Я точно знаю, что их должно быть несколько, – отец говорил.

– Если надо, мы можем бежать ночью, а днем спать. Тогда не замерзнем.

– Хм… Ты шутишь? Я раз видел человека, которого ночь застала снаружи. Он одеревенел, как доска. Ладно, когда отправляемся?

– Прямо сейчас.

Они взяли сумки и пошли к двери.

Агент оторвался от газеты и спросил:

– Куда собрались-то?

– Погулять.

– Сумки можете оставить, вы ведь вернетесь.

Джим и Фрэнк, не отвечая, вышли за дверь. Пять минут спустя они скользили на юг по западному Стримону.

* * *

– Эй, Джим!

– Чего?

– Давай остановимся на минутку. Хочу повесить сумку за спину.

– Я как раз об этом подумал.

Дорожные сумки нарушали баланс, мешали правильному движению рук и не давали набрать нужную скорость. Но поскольку коньки были на Марсе обычным средством передвижения, сумки снабжались особыми ремнями, чтобы можно было нести их как рюкзаки. Прежде чем забросить сумку за спину, Джим открыл ее. Виллис выставил глазки и с укором посмотрел на него:

– Джим долго нет.

– Извини, старина.

– Виллис не говори?

– Виллису теперь можно говорить. Слушай – если я приоткрою сумку, чтобы тебе было видно, ты не выпадешь?

– Виллис хочет гулять.

– Нельзя. Зато я тебя прокачу. Ты не вылетишь?

– Виллис не вылетишь.

– Ладно.

Джим перекинул сумку за спину, и они снова тронулись в путь, набирая скорость. Гладкий лед, слабое сопротивление воздуха и низкая марсианская гравитация – благодаря этому скорость конькобежца на Марсе ограничивалась лишь его мастерством, а Джим с Фрэнком обладали им в полной мере.