Красная планета. Звездный зверь - Роберт Хайнлайн

В октябре 1948 года с идеями у писателя было бедно, и все шло к тому, что у него нет абсолютно никакого сюжета для очередного «юношеского» романа. И только странные, смутные фигуры марсиан в молчании расхаживали на своих длинных ногах где-то на периферии его сознания. Они были там всегда и, собственно, только ждали, когда их позовут.

Отсутствие центральной идеи романа, конечно же, не могло остановить писателя. Если идей нет в голове, их нужно поискать где-то снаружи. Хайнлайн никогда не стеснялся черпать вдохновение в чужих произведениях. «Двенадцатая ночь» Шекспира или что-то более позднее – не важно. В дело могло пойти все. В 1930 году американский фантаст Джек Уильямсон написал совместно с Майлзом Брейером повесть «Рождение Новой республики». Джек с Бобом были хорошими друзьями, и Боб на самом деле восхищался творчеством Уильямсона и хорошо его помнил.

История, придуманная Уильямсоном, базировалась на тривиальной аналогии: освоение Америки – освоение Луны. Далее с очевидностью следовало восстание колонистов и война за независимость колонии от метрополии.

Поздней осенью 1948 года Хайнлайн вспомнил эту вещь и понял, о чем он будет писать в своем новом скрибнеровском романе – о революции. Вернее, о Революции. Естественно, это будет восстание трудолюбивой колонии против алчной и жестокой метрополии (алчность и жестокость нужно будет особо подчеркнуть, иначе патриотическая история превратится в красную пропаганду). Именно на этом фоне ему удастся провернуть то, что он давно задумывал, – отделить детей от их родителей. Вывести подростков из-под опеки и защиты взрослых и дать им возможность действовать самостоятельно. Разве не этого хочет каждый подросток? Естественно, колония будет на Марсе и там будут марсиане – молчаливые, непонятные, бродящие на своих огромных ногах где-то на периферии…

Так возникла идея «Красной планеты»: построить рассказ о подростках на фоне Революции. Сама по себе идея была неплоха. Ее использовал, например, Гюго – и прекрасно с ней справился. Но Гюго взял центральную коллизию из реальной истории, а Хайнлайну пришлось выдумывать всю пьесу целиком, и в итоге получилось слишком много пробелов в этой истории. Напомню, что поводом для марсианской Революции послужил отказ управляющей Компании обеспечить сезонную миграцию колонистов. У читателя постарше тут же возникает масса вопросов: зачем кочевать от полюса к полюсу, когда на экваторе, судя по всему, можно жить круглый год? Чем таким занимаются колонисты в приполярных областях? На чем основана экономика их сообщества и насколько она самодостаточна? Как они будут выживать в дальнейшем, если, банально, рассорившись с Компанией, лишатся поставок с Земли? Хайнлайн по широкой дуге обошел все актуальные экономические вопросы, как и проблемы вокруг собственности в послереволюционный период. Он ненавидел марксизм и свято верил в частную собственность, поэтому марсианская Революция свелась к написанию Декларации независимости, а все вопросы о собственности Компании, о ее праве распоряжаться своей недвижимостью и инвестициями были деликатно заметены под коврик. В романе «Луна – суровая госпожа» Хайнлайн, видимо, учел опыт «Красной планеты» и подробно обосновал экономические предпосылки независимости лунных колоний.

Итак, общая картина была ясна, осталось насытить фон. Из чего он складывался?

Во-первых, конечно же, фоном служил Марс и населяющие его марсиане. Но их описание требовало определенной осторожности – эту планету до Хайнлайна уже неоднократно заселяли разные писатели-фантасты, поэтому ни о головоногих, ни о гуманоидных марсианах и речи быть не могло. По счастью, к 1948 году в записных книжках Хайнлайна скопилось довольно много заметок о странных существах, о древних знаниях и цивилизациях, категорически не похожих на человеческую. Это были зачатки идей, наработки для так и не написанных вещей и совершенно спонтанные всплески творческих ассоциаций. Например, однажды Джинни прибиралась в гостиной и нечаянно включила диктофон, с которым пытался работать Хайнлайн. Машинка послушно выдала ей кхеканье, хмыканье, шорохи, скрипы, потоки сознания, сопение и просто болтовню человека, который разговаривает сам с собой, уверенный, что его никто не слышит. Вирджиния поделилась впечатлениями с мужем, и Хайнлайн немедленно записал в блокнотик идею о марсианском «пересмешнике», который запоминает и воспроизводит то, что слышит вокруг себя. Это был эмбрион малыша Виллиса, но его рождение состоялось много позже.