Сорвавшийся с цепи - Роман Глушков

- Какое замечательное утро! Надеюсь, вечером скажу то же самое про сегодняшний день, - изрек Горюев, выйдя во двор форпоста в полном охотничьем снаряжении. Несмотря на то, что половину ночи они с Мизгирем и Кайзером отмечали встречу, выспался босс, судя по его бодрому виду, хорошо. Чего нельзя было сказать о комвзводе. Пускай Мурат Антонович угощал его вчера первоклассным виски, голова у Мизгиря все равно побаливала.

Часы показывали почти десять, и почти все члены клуба были в сборе. Осталось дождаться Барсука, Салаира и Турка. Первый, чье бедро было прострелено в «Козырном короле», заехал в медпункт на перевязку. Двух других, видимо, что-то задержало в пути - им предстояло добираться до форпоста дальше всех, с буровой «Могучая».

Но раньше других проснулся сегодня Илюха. Не потому что он рано улегся вчера спать. Просто Горюев сдержал слово и привез ему ко дню рожденья подарок. Пускай не «блэйзер», как у дяди Горыныча, но тоже неплохую огнестрельную игрушку - полуавтоматический «хеклер-кох». Такой, как у дяди Хана, разве что на илюхином был установлен более сильный оптический прицел.

И вот теперь парень носился по форпосту с горюевским подарком, изнывая от желания опробовать его в деле. Но до начала охоты тренировочная стрельба была запрещена. Как Илюхе, так и всем остальным - дабы не пугать раньше времени «зверье» выстрелами. Покамест они звучали лишь у мальчишки в воображении, когда он, глядя в оптический прицел, наводил оружие на деревья, представляя вместо них «зверье» или своих злейших врагов.

- Ну охренеть теперь! - беззлобно проворчал Мизгирь, повертев в руках новую винтовку сына. - Да где это видано, чтобы детей одаривали такими крутыми пушками? И куда я супротив нее со своим стареньким карабином?

- Стареньким, да удаленьким, - утешил его присутствующий при этом Кайзер. - Хотя пацан, гляжу, совсем взрослый стал. Еще немного, и в карты тебя обыгрывать начнет. Сразу после того, как курить и пить научится.

- Не раньше, чем заработает свои первые деньги, - отрезал комвзвод. - Вот тогда пусть покупает все, что ему заблагорассудится. Само собой, кроме наркотиков. За них буду лупить как сидорову козу, неважно, вырастут у него к тому времени усы или нет.

Турок и Салаир опоздали на двадцать минут, так как прокололи в дороге колесо. Барсук приехал минутой позже и сразу заявил, что в этой охоте он, к сожалению, не участвует. Впрочем, это и так было ясно при взгляде на его хромоту. Рана у Барсука заживала плохо, продолжая гноиться и нарывать. С такой и ходить было трудно, а не то, что гнаться за «зверьем».

Зато приободрились остальные. В кои-то веки им не придется тянуть жребий, кому сидеть на форпосте, топить баню и жарить шашлык. Осталось лишь выяснить, кто станет загонщиком. Сегодня было достаточно и одного. В отличие от прошлого раза, ему предстояло гнать «зверя»-одиночку, да и то не особо шустрого.

Загонщики прошлой охоты - Хан и Горыныч, - а также Илюха и Горюев в розыгрыше жребия не участвовали. И когда он был брошен, оседлать квадроцикл судьба доверила Заике. А Мизгирь, убедившись, что все готовы выступать, попросил охотников отойти от сарая, чтобы опять-таки не пугать раньше срока выпущенного на свободу «зверя».

За те двое суток, что Чернобаев провел под крышей и в сухости, на него больше не находило умопомрачение. Держали его на цепи, но у него была возможность лечь. И всякий раз, когда стрельбаны заглядывали в сарай, они заставали Пахома отвернувшимся лицом к стене. При этом было непонятно, спит он или нет, но такие подробности охрану не волновали. Главное, пленник не бился головой о стену, пил воду и съедал бросаемый ему хлеб.

- А ты редкостный упрямец, - заметил Мизгирь, выводя Папу Карло на свет. - Упертый, как бык, и готов скорее издохнуть, чем сознаться в своих преступлениях. Даже тех, которые совершил в далеком прошлом. Старая тюремная школа, да?

Чернобаев не отвечал. Сощурившись, он подставлял лицо бледному, едва видимому за тучами солнцу. За десять дней он оброс густой и такой же седой, как его волосы, щетиной. Которая, однако, не скрывала то, как сильно впали его щеки.

- Тебе несказанно повезло, - продолжал комвзвод. - Жаль, у нас возникли срочные дела и нам больше некогда добиваться от тебя правды. Поэтому считай, что ты победил. Сейчас я сниму с тебя цепь и ты можешь возвращаться в город.

В этот момент «звери» обычно спрашивали о том, неужели их и правда оставляют в живых. А Мизгирь отвечал им, что да, поскольку он солдат, а не убийца. И что пережитые «зверьми» муки и унижение - достаточное наказание для них... В общем, врал напропалую, но делал это с честным лицом и ему всегда верили.

Но Пахом ничего такого не спросил, а продолжал щуриться на тусклое октябрьское солнце. Кажется, его совершенно не волновало, переживет он этот день или нет.

Мизгиря это слегка озадачило, но он уже привык к странностям последнего «зверя». И, пожав плечами, повел Чернобаева к воротам форпоста.

- Может, скажешь что-нибудь на прощание? - не выдержал капитан, когда разомкнул замок, удерживавший цепь на шее пленника. - Или вот так молча и уйдешь?

Мизгиря бы не удивило, если бы Чернобаев продолжил играть в молчанку. Но тот неожиданно посмотрел ему в глаза и ответил. Или, вернее, слово в слово повторил то, что говорил два дня назад на краю Гламурной ямы:

- Морок. Это все он. Не я. Морок попутал. Извините.

И потупил взор, как будто и впрямь ощущая вину перед похитителями.

- Морок, значит? Ну отлично, - фыркнул Мизгирь, уже представляя, как он целится в чокнутого бывшего бандита и спускает курок. - Ладно, проваливай, ты свободен. И поспеши! Не заставляй нас пожалеть о нашей доброте.

Однако Папа Карло продолжал топтаться на месте и таращиться в землю. Так, словно прочел мысли комвзвода и боялся поворачиваться к нему спиной.

«Вот же дрянь! - подумал тот. - Мне что, придется развернуть его мордой к шоссе и наподдать ему ботинком под зад, как Культяпый тогда в баре?»

Чернобаев как будто опять прочитал его мысли. И встрепенувшись, припустил неуклюжей стариковской трусцой прочь, не оглядываясь и не издавая ни звука.

- «Зверь» бежит, - сообщил Мизгирь охотникам после того, как выдворил Пахома и у тех отпала нужда прятаться. - С учетом скорости его бега дадим ему фору ну, скажем... в четверть часа. Заика!

- Д-да, командир! - откликнулся загонщик.

- Похоже, этот идиот драпает прямиком по дороге. Постарайся обогнать его по лесу так, чтобы не вспугнуть. Если «зверь» испугается и свернет восточнее, боюсь, он выдохнется еще в логу. И тогда мы слишком быстро его нагоним, а убивать его в упор какой интерес? Пускай чешет вперед и только вперед. Позаботься об этом, ты понял?

- Т-так точно, командир. - Заика показал большой палец. - Ник-каких проблем!

- Отлично. Мы рассчитываем на тебя...

- Не повезло нам нынче со «зверьем», да, капитан? - подал голос полковник, закуривая сигарету. - Мало того, что цель одна, так еще и не слишком резвая.