Командир разведотряда. Последний бой - Дмитрий Светлов

– А это что, чижик-пыжик? Кто пропустил постороннего в штаб? А ну брысь отсюда, а то произведу в генералы! – завидев Олега, прикрикнул Конев.

– Я бы рад, да вы снова отправите погоню.

– Студент? Ты зачем вырядился клоуном?

– Не хочу наводить тень на контрразведку, но штаб фронта априори должен быть под наблюдением немецкой агентуры.

– Уже что-то вынюхал?

– Выследить не так-то просто. Наблюдатели должны находиться на линии прямой видимости с удалением до километра.

– Ерунда! С километра ничего толком не рассмотреть! – отмахнулся Конев.

– С помощью телескопа легко прочитать лежащие на вашем столе документы.

Олег зашторил окна, оставив лишь одно, и предложил командующему фронтом посмотреть в бинокль на удалённые дома. Затем поочерёдно повторили этот фокус с остальными окнами, в результате Конев самолично обнаружил две точки наблюдения.

Трамтарарам начался с удара кулаком по столу и вызова на ковёр начальника контрразведки. Генерала со всех сторон обложили матом, пригрозили отправить к едрёне фене и потребовали немедленно ликвидировать вражеских шпионов. Чувствуя свою вину, Олег решился вмешаться с советом:

– Лучше бы проследить, выяснить всю сеть и взять радиста.

– Проследить? В городе почти нет мужчин, моих парней в две минуты засекут, – угрюмо ответил начальник контрразведки.

– Было бы неплохо послать возрастных женщин, но в армии их нет, – согласился Олег.

– Как это нет? Глянь на списочный состав тылового обеспечения дивизии. – Конев раскрыл папку и показал часть текста.

Хотели сюрприз? Получите:

• батальон связи

• медико-санитарный батальон

• банно-прачечный батальон

• рота химической защиты

• автотранспортная рота

• полевая хлебопекарня

• ветеринарный лазарет

• полевая почтовая станция

• полевая касса Госбанка.

– Тысяча женщин на три тысячи солдат? – удивился Олег.

– Больше, – хохотнул командующий, – зенитчицы с полевыми ремонтными мастерскими на другом листе.

– Ремонтники только у танкистов.

– При чём здесь танки? Кто прибивает набойки на сапоги или штопает драные гимнастёрки?

– Сопливые девчонки ремонтируют стрелковое оружие, шорничают, даже в кузне работают молотом, – добавил начальник контрразведки.

В кабинет зашёл политработник и поспешил добавить свою ложку:

– Не забывайте о культбригадах с четырьмя кинопередвижками на дивизию.

– Все свободны! Студенту завтра к восьми утра! Чтоб был как штык!

Едва они вышли за дверь, как начальник контрразведки пожаловался:

– Наше дело оберегать штаб, а город контролирует НКВД.

– Но мы действительно засекли шпиков с телескопом у окна, – заметил Олег.

– Сообщу смежникам и подкину людей, если потребуется. Они помогают нам, мы им.

– Много ли от них помощи!

– Не скажи, немцы минируют дома, прячут в комнатах микрофоны, затем расстреливают жителей и заселяют город полицаями с семьями.

Ни хрена себе! Олег даже не подозревал, что СД действует столь глобально, и вынужден был согласиться:

– Понятно, при таком раскладе без помощи милиции не обойтись.

– В предыдущем штабе столкнулись с новинкой, – продолжил начальник контрразведки, – они додумались поставить объектив телекамеры, а сигнал принимали на чердаке соседнего дома.

– Случайно обнаружили?

– Почему случайно? – обиделся генерал. – Мы всегда тщательно проверяем. Нашли лишние провода, по ним камеру и устроили сюрпризец.

– Арестовали прямо у экрана? – предположил Олег.

– Сначала положили под объектив карту, на которой оперативники рисовали дезу.

– Это как?

– Главный удар наметили в другом месте. Придумали операцию прорыва силами нескольких армий и без выхода к Днепру.

– На самом деле с ходу переправились?

– Ты не слушал радио и не знаешь о салюте? – с подозрением спросил начальник контрразведки.

– Слышал про Тегеран? Затем Франция. Вернулся совсем недавно.

– Сталина видел?

– Видел, с Черчиллем говорил, а Рузвельта не видел.

– Счастливый, а мне не довелось увидеть товарища Сталина, – горестно вздохнул начальник контрразведки.

Они вышли на крыльцо, и Олег счёл необходимым предупредить:

– За удалёнными окнами обязательно следи, я эсэсовских начальников с километра бил.

– У Маузера 98К хреновая баллистика, впрочем, ради Конева они возьмут Мосинку. Спасибо, я об этом никогда не думал.

Олег отправился в выделенное жилище, где хозяевами действительно оказались интеллигенты. В неуклюжем младшем лейтенанте они сразу признали родственную душу, и за короткое время постоя Олег развлекал их рассказами о Ленинграде. Понятное дело, он говорил о городе, который знал.

Два дня Олег торчал в штабе «как штык», по коридорам бегали взмыленные посыльные, оперативники орали в телефонные трубки, а он тихо сидел в приёмной. Судя по обрывкам фраз, фронт наступал успешно, и все ждали выхода передовых частей на советско-польскую границу. На третий день Конев вызвал к себе и без предисловий приказал:

– Завтра перехватишь почту фюрера, штаб Манштейна сейчас во Львове.

– Как вы себе это представляете? – насупился Олег.

– Прилетишь на аэродром, пристрелишь офицера связи и вернёшься обратно.

– Вы в курсе, как доставляют пакеты из ставки к вам?

– Разумеется. Нарочный прилетает на «Дугласе», его встречают ребята из роты охраны… Я понял. Ты сможешь перехватить почту?

– Самолёты южного направления садятся в Кракове. Дальше летят после обязательной дозаправки.

– По моим прикидкам, завтра Манштейн должен получить приказ фюрера.

– Постараюсь, – пообещал Олег, – но мне потребуется хороший стрелок со знанием немецкого языка.

– Будет тебе напарник, самого лучшего найдём. А сейчас бери мою машину и дуй на аэродром выбирать самолёт.

По дороге словоохотливый шофер рассказал о приказе командующего перегнать сюда все трофейные самолёты. Лётное поле действительно оказалось заставленным самолётами всех видов и моделей. Олег остановил свой выбор на Ю-52, который по скорости и дальности превышал «Шторьх» в два раза. Осталось научиться на нём летать, и они подкатили к общежитию пилотов:

– Товарищи, кто поможет освоить транспортный «Юнкерс»?