Пусть всегда будут танки - Максим Хорсун

– Можно поконкретнее, что означает – нагло? – поинтересовался Босс.

– Пока юристы выясняют, кто именно имеет право вести добычу в Области Киттенгера, наши комбайны и харвестеры «Изотопов» вовсю работают. Гелий-3 должен течь! Область неофициально поделена, и мы не лезем на территорию, которую контролируют конкуренты. Шаткое равновесие рушит «Селеннафтагаз», их комбайны ведут добычу и на нашей территории, и на территории «Изотопов». Их танкисты провоцируют боестолкновения, а временами они самым разбойничьим образом захватывают наши комбайны, чтобы перекачать собранный гелий-3.

– Почему бы вам просто не надрать им задницы? – спросил Антон.

– Пытались несколько раз, – ответил офицер. – Результат пока не очень. Может, у вас получится лучше.

– А какие у них танки? – спросил Оборотень.

– Новые. – Офицер подумал и добавил: – И танкисты очень хорошие. Очевидно, готовились долго и основательно.

Антон почесал лоб, припоминая разговор с дедом. Если «Селеннафтагаз» – действительно проект правительства Соединенных Штатов – нечто вроде искусственно созданного вируса, призванного уничтожить корпоративную среду, и прежде всего – американских же гигантов «Крюгер Корп» и «Изотоп-Мобил», то это объяснило бы и наличие новой боевой техники у молодой корпорации, и наемников, способных на ней работать. Ладно, дальше будет видно.

В танковом гараже их встретил низкорослый бородатый мужичок в испачканном машинным маслом комбинезоне, поверх которого был надет массивный мельхиоровый крест.

– Танковый гуру Корнев, – представился он, – можно просто – отец Александр.

Танкисты по очереди пожали чудаку сильную, темную от въевшегося в кожу мазута руку.

За спиной Корнева выстроились танки без орудийных башен. «Осы», «Хаунды», «Лисы», «Тираны», «Чемпионы» – на некоторых корпусах были отчетливо видны следы неоднократных ремонтов. Неподалеку стучал молот, трещала сварка, пылающие искры щедро засевали цементный пол. Над головами танкистов проехала обгоревшая пушка «Магма», подвешенная цепями к мостовому крану.

– Мне «Тиран» с рельсовой пушкой, – сразу сказал Босс.

– Этого добра у нас навалом, – отозвался отец Александр.

Все танкисты выбрали те типы корпусов и пушек, которыми пользовались во время службы на Земле. Заминка вышла лишь с Антоном. Чертовы «Близзарды» еще не поступили на вооружение «Гелий Про». Чем же, блин, заменить огнемет на Луне?

– Ну, сын мой, хочешь – возьми «Магму», – предложил отец Александр. – У нас их две, но хочу предупредить – обе несчастливые. Сглаз на них или иная порча. Ни один не принес владельцу победу. Я уже их и святой водой окроплял, и елеем окуривал…

– В порчу я не верю, – ответил Антон, заглядывая в дуло висящей на цепях пушки, – но тенденция вызывает, так сказать, озабоченность! – Он фыркнул. – Очевидно, батя, обе с заводским дефектом.

– Не скажи, отрок, – встопорщил бороду Корнев. – Мои иноки по винтику собрали и разобрали каждую пушку: все честь по чести, богоугодно, никакого брака…

– Что еще есть? – перебил Антон.

– Есть «Шарки» второй модификации, у твоих друзей такие же будут.

Не лежала душа у Антона к «Шарки». Вроде самое универсальное орудие. Мочит нормально, перезаряжается быстро. Снаряды дешевые, и их всегда легко достать. Каждый раз, применяя «Шарки», а все новички выезжали в свою первую «песочницу» только с «Шарки», Антон ощущал какую-то стыдливую неловкость. Очевидно, в этом было что-то фрейдистское, но к психологу Антон не обращался, а самостоятельно вычленить источник проблемы ему не удалось.

Отец Александр мечтательно улыбнулся.

– Есть «Сестрички». Это плазмометная спарка. Пушка новая совершенно, необстрелянная. С пылу с жару. Отбили у «Крюгера» ракетный баркас с грузом этих приблуд. Прямо искушение какое-то! Рискнешь с моим благословением опробовать в деле?

Сердце Антона призывно екнуло. Иметь дело с плазмометами ему еще не приходилось. Точнее, самому стрелять не довелось, но он помнил плотный заградительный огонь, который вели из «Сестричек» танкисты «Крюгер Корпа» в Рио, защищая подходы к научному центру.

– А много ли он жрет энергии? – поинтересовался Антон с мнимой безразличностью.

– Жрет как басурман, – покачал головой отец Александр. – Но зато скорость перезарядки – такая кинетическим пушкам не снилась. И никаких пороховых газов в кабине. Это скорострельная штука, малец. Даже если не попадешь в противника, так подпортишь шквалом огня ему бытие.

– М-м… – протянул Антон, раздумывая. С одной стороны, попробовать «Сестрички» ему хотелось, с другой – начинать службу в незнакомых условиях, полагаясь на новое, незнакомое оружие, не самый умный вариант.

– Ты ведь огнеметчик? – Палец с мазутной каемкой на ногте ткнул Антона в солнечное сплетение. – Бери «Сестрички»! Тогда падет твоим недругам на головы кара в виде ливня раскаленной плазмы! Любишь динамичный бой на близкой дистанции? «Сестрички» для того и созданы: выносить врага на ближней и средней дальности. Прошу обратить внимание, что на большой дальности «Сестрички» не опаснее дискотечного стробоскопа – вреда никакого, но раздражает. Зато можно что-то подсветить, подать сигнал своим. Или чужим: мол, сунетесь ближе – из шкурки вытряхну!

– Хорошо, бать, – улыбнулся Антон. – Возьму «Сестрички».

– Вот и возьми «Сестрички».

– Вот и возьму.

…В баре для танкистов на нулевом уровне было малолюдно, ранний час не располагал к наплыву посетителей. Компания бритоголовых парней в кожаных куртках заняла столик в глубине зала, а возле входа у окна, из которого была видна унылая лунная панорама, сидела худющая русоволосая девица. Тихо журчал Rammstein, бубнили низкими голосами парни в конце зала. Бармен окинул взглядом вошедшего танкиста в чине лейтенанта и просиял, поняв, что клиентская база заведения расширилась.

Антон удостоил бармена коротким кивком, его внимание было приковано к девице, на ее планшете он неожиданно увидел схему крайнего боя «Арены смерти». Девушка пила капучино и что-то черкала на листе формата А4. Антону показалось, что она перерисовывает схему, причем слегка по-своему. На отставленной тарелке лежал расковырянный кусок штруделя с яблоками.

Спортивная куртка с россыпью самых разных советских значков на отворотах, футболка с Горбачевым и надписью «Перестройка», джинсы-«варенки», кеды – на вид панкушка, прущаяся по «совку». Без косметики, волосы растрепаны, тончайшие, слегка нервные пальцы… Не девушка с обложки, но для начала пойдет.

– Вы разрешите? – Антон не привык слышать отказы, поэтому, не дожидаясь ответа, он выдвинул стул и присел.

– Я уже ухожу, – девушка положила планшет, потянулась к сумочке.

– А поболтать? – улыбнулся Антон.

– Наболталась, – буркнула девица, бросив на танкиста быстрый, словно удар рапирой, взгляд.