Пусть всегда будут танки - Максим Хорсун

– Гелия-3 на Луне полно, – резонно заметил Центр. – А погибнут люди, объяснительных потом писать – до конца контракта бумажек не разгребешь.

– Понял, выдвигаюсь на помощь Бычаре. – Босс развернул «Тиран». – Лева, бери Бульдозера и Хныку, разберись с нелегалами. Ты – за старшего.

– Бери Хныку сам, – откликнулся Антон, ощущая прилив адреналина. Все-таки – в бой! Причем в неравный. Мусорные, в метеоритной эрозии, «Осы» сомалийцев могут смять три танка «Дозора» числом, тут даже Фортуне не нужно принимать их сторону. – Дай мне лучше Оборотня!

– Ладно… – вздохнул Босс. – Пусть будет Оборотень. Хныка, за мной!

– Да почему? Опять ехать, да? Я бы остался…

– Хныка, заткнись!

Рота разделилась. Антон смотрел на неприятеля сквозь визор системы наведения и теребил потертую гашетку.

– Ну что, Лева, будем смотреть или раскатаем их? – поинтересовался Бульдозер.

– Да. – Антон расправил плечи. – Оборотень – левый фланг, Бульдозер – правый. Двинули на маленькой…

– Не стреляйте в платформу! – заблажил Центр. – И не попадитесь под плазменный выброс из сопел!

Антон понимал, что это предупреждение будет излишним, но он все равно произнес в эфир:

– Ребята, осторожно – «Рельсотроны»!

Две «Осы» рейдеров, слишком тяжелые и неповоротливые из-за установленных на них дальнобойных орудий, выдвинулись вперед. «Тиран с «Рельсотроном» тоже выехал из строя. Выглядел этот танк, словно его подбивали раз десять, но потом латали и снова посылали в бой. Не машина, а чудовище Франкенштейна. В эфире послышались грубые голоса. Что говорили рейдеры, было не понять, но определенно не добрые пожелания.

«Осы» «Дозора», разъехались, отдаляясь друг от друга. В поле зрения одной из бортовых камер машины Антона попался пылевой шлейф, который тянулся за Боссом, Хныкой и Верблюдом.

– А гелий взрывоопасен? – спросил Бульдозер.

– Нет, конечно, – ответил Антон, следя, как дальномер в убывающем порядке отсчитывает метры. Дело в общем-то привычное для огнеметчика. Но огнеметчику выгоднее наступать под прикрытием, а сейчас провести его на расстоянии эффективной стрельбы было некому.

– А гелий-3? – продолжил донимать Бульдозер.

– А вот об этом я не знаю.

Антон вовремя заставил свою «Осу» вильнуть: судя по тому, как болезненно вздрогнул «Тиран» рейдеров, тот дал залп.

– Если гелий не взрывоопасен, то какого черта Центр запрещает нам стрелять по платформе? – процедил сквозь зубы Бульдозер.

– Давай жахнем по куполу, – предложил Оборотень. – Так не повредим резервуары с изотопом и топливные баки. Но продолжать добычу этот червяк не сможет.

– А давай! – обрадовался Бульдозер. – Лева, одобряешь?

– Делайте что хотите, но дайте мне подобраться еще на сто пятьдесят метров ближе…

– Отставить! – завопил Центр. – Никакой пальбы! Вы что – совсем офонарели?

– Центр, тут какие-то помехи, – соврал Антон. – Огонь, чуваки!

Он так и не понял, успели ли Бульдозер и Оборотень отправить в «зонтик» по снаряду. Под платформой вспыхнуло пламя, взвихрилась надоедливая пыль, отстреленные тросы принялись медленно опадать. Платформа поползла, постепенно наращивая скорость, навстречу черным небесам.

– Она слиняла, – разочарованно констатировал Бульдозер.

Но остались танки поддержки. И они стальной лавиной обрушились на три боевые машины «Дозора». Снаряды от «Шарки» пробивали в вулканическом грунте свежие кратеры; легкие танки буквально плясали на складках рельефа, превращаясь в сложные мишени. Антон услышал, как ругается по-польски Оборотень и как ревет, словно разъяренный бык, Бульдозер. Сталь схлестнулась со сталью. Первая рейдерская «Оса» взорвалась, выстрелив в небо собственной сорванной башней.

Антону удалось подобраться к рейдерам на расстояние шестидесяти метров, уже можно было стрелять, хотя «Сестрички» буквально умоляли приблизиться еще на двадцатку.

Плазменная потеха радовала глаз. Пироман, живущий внутри Антона, визжал от восторга. Смертоносные потоки энергии расчерчивали пространство вроде того, как это было показано в «Звездных войнах». Без сомнения, скоро все забудут про допотопные «Шарки» и «Рельсотроны», будущее за плазмаганами. Это эффективно, смертоносно. И это, черт возьми, красиво. Вот выпустит «Крюгер Корп» на танковый рынок свою новую убийственную игрушку, и все позабудут про кинетическое оружие.

Попав под огонь «Сестричек», «Осы» рейдеров стали отступать. Помимо основного ущерба, плазма наводила помехи на электронику, сбивала систему наведения. Поэтому снаряды, выпущенные из «Шарки», летели куда угодно, но только не в цель. Куда бы ни попал сгусток плазмы, на броне словно вскакивал подростковый прыщ: раскаленный до вишневого свечения металл начинал пузыриться. Рейдерские «Осы» брызнули в разные стороны, словно блохи. Машину, въехавшую в коварную трещину и застрявшую в ней, Антон походя расстрелял в корму, одновременно выискивая новую цель.

«Тирана» уже успел приложить кто-то из «Дозора», его башню заклинило, броня с одного борта почернела, но тяжелая машина упрямо пыталась поймать «Осу» Антона на мушку. Антон объехал раненого «Тирана» по кругу, поливая его плазмой. Танк рейдеров взорвался, а танкиста выбросило вместе с креслом через развороченный шлюз. Покойник пронесся, словно снаряд, над пустынной поверхностью, врезаясь в груды камней, стены кратеров и снова подскакивая.

«Оса» Антона не стояла на месте, танкист не собирался упрощать рейдерам жизнь. Он маневрировал и менял скорость, стреляя практически непрерывно. Стрелка индикатора заряда орудий несколько раз подходила к предельно низкому значению, но стоило буквально на несколько секунд прекратить огненный шквал, как энергия восстанавливалась.

И в конце концов три оставшихся на ходу рейдерских танка вышли из боя и рванули врассыпную. Антон решил отказаться от преследования.

– Эй, ты в меня попал! Дважды попал! – пожаловался Оборотень, подкатив на порядком побитом танке к «Осе» Антона.

– В первый раз, что ли… – небрежно ответил Антон; когда бой превращался в кучу-малу, под его напалмовую струю тоже частенько подворачивались свои.

– Мы их сделали! – подытожил Бульдозер, пихая носом своего танка дымящийся и стреляющий искрами корпус подбитой машины рейдеров. Это был его ритуал, его фишка, за что он и получил свой позывной.