Навигаторы Дюны - Брайан Герберт

Родерику было жарко на троне в отороченной мехом мантии. Трон был огромен. Это седалище императоров было вырезано из громадного зеленого кристалла по приказу императора Файкана в ознаменование победы в битве за Коррин. Трон был призван внушать священный трепет людям, уцелевшим в войне за торжество цивилизации.

Весь зал был богато украшен золотым литьем, фресками, роскошными канделябрами. Пол был вымощен мраморными плитами. Конечно, это была кричащая и ненужная роскошь, но Родерик понимал, что так же, как мощь посланного им против Венпорта императорского флота, эта роскошь давала представление о власти и внушала чувство незыблемой устойчивости.

К стоявшему на возвышении трону приблизилась череда просителей, сопровождаемых одетыми в парадную форму гвардейцами. Рядом с императором стояла новая Правдовидица Фиелла. Это была внушительная женщина, одетая в просторную черную накидку. Мрачное выражение мясистого лица и пронизывающий взгляд должны были вселить страх в любого, кто осмелился бы солгать императору.

Родерик понимал, что он должен подавить непокорность Венпорта до того, как она перерастет в открытый мятеж, но до сих пор не было никаких вестей от генерала Винсона Роона, и это еще больше усиливало тревогу императора. Войска уже должны были нанести удар по Колхару. Возможно, операция затянулась и продлилась дольше, чем планировалось, но в этом случае генерал непременно прислал бы курьера. Директор Венпорт не делал никаких заявлений, не было никаких слухов о грандиозном сражении у Колхара, да и Венпорт не хвастался победой. Эта неизвестность вселяла в Родерика предчувствие непоправимой катастрофы.

Если бы все шло по плану, то сил должно было с избытком хватить на то, чтобы смять оборону Венпорта. Если бы все шло по плану.

Если же группа Роона была разбита или пленена, то ущерб мог оказаться невосполнимым. Посылая ее против Венпорта, Родерик поставил на карту все, ослабив оборону Коррина. Похоже, флотилия просто заблудилась в космосе.

Родерику было ненавистно ощущение собственной беспомощности. Как император, он должен быть самым могущественным человеком в мире, но он оказался игрушкой в руках Манфорда Торондо и Джозефа Венпорта, оказался зажатым между двумя враждебными полюсами.

Как он настрадался из-за этих двух людей! Ненасытные коммерческие амбиции Венпорта привели к гибели его брата, а батлерианские толпы затоптали насмерть его красавицу-дочь. Сестра пропала без вести после разгрома школы ментатов на Лампадасе, и виновен в этом, несомненно, Манфорд Торондо, хотя сам вождь батлерианцев отрицал свою причастность к этому преступлению и клялся, что ему ничего не известно о судьбе Анны. Ложь? Вероятно, но никаких доказательств против Торондо у Родерика не было.

Ни один из этих злодеев не признавал своей ответственности за преступления, совершенные ими. Для того чтобы сохранить власть и влияние, Родерику необходимо нейтрализовать обе эти крайности. Как было бы хорошо, например, столкнуть лбами Венпорта и Торондо, чтобы они уничтожили друг друга…

Это появление при дворе было затеяно Родериком для отвлечения от мрачных мыслей, но он понимал, что искусство управления требует не только силы, но и изысканности, и деловым людям, и аристократам необходимо время от времени лично обращаться к императору, чтобы сохранить мир в высших эшелонах имперского общества.

Родерик откинулся на спинку трона и вгляделся в лица явившихся на аудиенцию. Просителей было много, с самых разнообразных планет. Некоторые держали в руках документы – петиции, предложения по изменению законов своих планет. Родерик видел, как Фиелла внимательно выслушивает каждого просителя, анализируя его слова. Своими мыслями она поделится с императором позже, в особом докладе. Было впечатление, что новая Правдовидица добросовестна и надежна.

Родерик выслушивал жалобы, высказывал советы, мнения и суждения. Он всегда старался выказывать уважение и честность, и милостиво принимал дары, доставленные из самых отдаленных миров.

Следующими в очереди были четверо обветренных грубых людей. Что-то привлекло к ним повышенное внимание Родерика. Впереди группы стояла высокая, ширококостная женщина с грубым лицом и вьющимися, клочковатыми черными волосами. В отличие от более скромно одетых путников, на женщине была причудливо украшенная накидка, блестевшая, словно сплав металла и хрусталя. В накидке прихотливо отражался зал. За спиной женщины стояли мужчины, несшие окованный золотом сундук, содержимое которого было тщательно осмотрено охраной.