Оружейник - Комбат Найтов

И я, и Татьяна прекрасно знали, что современная индустрия покоится на производстве всего трех основных вещей: аммиака, водорода и кислорода, все остальное человечество получает с их помощью. Когда-то в Древнем Китае кто-то смешал навоз с известью и получил аммиак, а из него – порох, и понеслось! Кто-то в Древней Индии продул воздух через смесь угля и железняка, а из получившегося продукта сделал знаменитый железный столб. Но этим дело не ограничилось, вслед за столбом появились мечи и сабли, впрочем, они, наверное, возникли ранее столба. Вот так, огнем и мечом пробивая себе дорогу, человечество шло к собственному уничтожению, к смогу, кислотным дождям, вымиранию целых регионов. Так получилось, что в раннем детстве я помнил Арал, плескавшийся прямо у железнодорожных путей Туркестанской железной дороги. Озеро исчезло, и в образовавшейся пустыне замерли остовы рыболовецких корабликов. Я это знал и сейчас стоял у истоков этой экономики. Все необходимые компоненты за три года получены в промышленном масштабе. Это пока не миллионы тонн, а десятки, но из них складывалось могущество государств на протяжении многих веков. Так получилось, что самыми простыми способами получения могущества оказались самые грязные технологии. То же золото веками извлекали из руды при помощи ртути, которая травила все вокруг, но была самым эффективным и дешевым средством обогатиться. А об остальном эффективный собственник предпочитал не задумываться. После нас хоть потоп. Вот и приходилось потом ловить синебрюхих щук в устье Вуоксы в Приозерске, по которому было трудно пройти без противогаза из-за запаха фенола от гниющих на мысу «отходов производства бумаги». Мы не могли поступать так, раз уж выдалась возможность все изменить. Так получилось! Один из самых дешевых способов получения водорода сам лез в руки, потому что добраться до природного газа и нефти мы не могли. Опилки и стружка. Отходы от строительства домов, мельниц, кораблей. Если нагреть их до температуры 350–500 градусов без доступа воздуха, то на выходе получим смесь водорода, угарного газа и метана. Шеелит, хромовые и никелевые руды были в избытке, наличие электричества от низконапорных гидроэлектростанций давала возможность добывать содержащиеся в них металлы и делать нагревательные элементы. Огнеупорные глины в Ленинградской области и Карелии совсем не редкость. Горючие газы по самой экологически чистой технологии мы имели возможность получать, и грех было не воспользоваться сложившимися обстоятельствами. Как я уже писал, Тихон Афанасьев был углежогом, он организовал сначала бригаду по производству древесного угля. Человек он был деятельный и свободный, то есть вел самостоятельное хозяйство. Быстро поняв, что я покупаю уголь в больших количествах, а в крае появились излишки продовольствия в первый же год моего пребывания в должности князя, он прекратил пахать и сеять на своем участке и стал сооружать «угольные ямы». Примитивные сооружения, позволявшие получить желаемый уголь, а за него деньги на содержание семьи. Семья у него была даже не большая, а просто огромная: 16 детей собственных, да еще и внуки подрастали. Собрав 40 человек команды, получили от меня разрешение на вырубку и корчевку леса, производство угля и поставку его как на завод, так и мелким держателям домниц. Лес обязательно сортировался. Пускать на уголь строевой лес – преступление. Есть куча ольхи, березы, осины, тополя, которые и растут быстро, и особой ценности из себя не представляют. Вместо угольных ям мы с Тихоном сделали печи с газоотбором, а затем и газогенераторы для отходов. Спустя год уже кооператив «Афанасьев и Со» носился на санях и телегах по всему краю и забирал отходы с лесопилок, стружку, сучья, листья, хвою и любые отходы деревообработки.

Я побывал на международном форуме экологов в Хельсинки и «достал» там газовые мембраны для двух видов газа: водорода и угарного, с ресурсом работы установок в 150–175 тыс. часов непрерывной работы. Резервуары для них сварили в Пайлаа, а затем начали выпускать их и в Выборге. К сожалению, подземных газовых хранилищ в этой местности просто не сделать. Всю эту работу «подбивали» по времени к пуску прокатного стана. Для его работы требуется газ, который разогреет металл до нужной температуры. Сделать стан для холодного проката пока было невозможно. Таких сталей для роликов мы еще не варили. Это дело будущего. В общем, вместе с Тихоном мы решили две важнейшие проблемы: обеспечили работу стана и Татьяну, с ее производством аммиака, азотной кислоты и прочих химических гадостей. Она в химии сечет много лучше, чем я. Она же настояла, чтобы, кроме мембранных, мы закупили и адсорбционные установки, и адсорбенты, а она рассмотрит возможность их производства в будущем.