Новик, невольник, казак - Степан Кулик

Против такого расклада я не возражал. Когда-нибудь – это слишком отдаленный срок. До него еще дожить надо. А там видно будет.

Казаки обещание сдержали. Больше ко мне никто не цеплялся. Если только замечание какое кто бросал мимоходом, касаемо уплотнения швов в лодке. Так и провозились все вместе до вечера. Они с чайкой, а я со своим плавсредством.

Кстати, вовремя я лодку на берег вытащил. Смола сказал, что пока я спал, за ней приходили казаки с дальнего дозора. Поскольку это их челн, и Полупуду Грач его лишь на время одолжил. Но когда узнали, что лодку конопатить будут, оставили. Работенка эта не из самых приятных, так что всякий рад, если ее удается кому-нибудь спихнуть. Повезло. Сделал бы иначе – пришлось бы другую лодку искать. И припасы…

В общем, всё к лучшему. И алиби заработал, и навык приобрел. Еще покойная бабушка любила приговаривать, что в жизни хорошо уметь всё, а пригодится то умение или нет – это уже не нам решать.

Как стало смеркаться, Смола со своей бригадой работу закончил. Долго плескались, отмывая тело от грязи. Используя вместо мыла глину и песок, а вместо мочалки жмут травы. А после засобирались в курень. Аккурат на надвратной башне из пушки бабахнули. Холостым и в треть заряда. Только чтобы знак подать, что день закончился, можно и разговеться, кто терпел и поста придерживался.

– Пошли с нами, Петро, – позвал Антип.

– Спасибо, немного осталось. Хочу закончить, чтобы завтра снова не пачкаться. Дно я уже сделал, а верхнюю часть и при костре хорошо видно.

Казак понимающе кивнул. К слову, закончив работу, он приоделся и теперь действительно мог сойти за средней руки шляхтича. Если слишком внимательно не приглядываться. Потому что следы смолы и дегтя можно было обнаружить на всей одежде и в самых неожиданных местах. Исключение – дорогие ножны. Обшитые зеленой замшей, они были идеально чистыми и ухоженными.

– Ну, как знаешь. Вольному – воля, спасенному – рай. Закончишь, костер не туши. Наоборот, подбрось пару поленьев. Так полагается. Чтоб страже со стены лучше берег видно было. Добро?

– Сделаю…

А вот это мне уже не понравилось. Не ошибся в предположениях, бдят казаки ночью. Хоть бы ворота не запирали, а то совсем тоскливо станет.

Ну, тут уж ничего не поделать, остается только ждать. Заодно и лодку вернуть в рабочее положение. Потом на это времени не будет. Дождался, пока артель конопатчиков не скроется из виду, остальным же невдомек, что я должен делать, и потащил лодку к воде. Теперь я был грамотный и сообразил, что даже на мели будет легче перевернуть ее в одиночку, чем мучиться на суше.

Изгваздался весь в непросохшем дегте, пару раз плюхнулся в реку, поскользнувшись на прибрежном иле, но цели достиг. Солнце еще подсвечивало красным закатом верхушки тростника, а лодка уже качалась на воде. Привязал, сложил обратно припасы, мысленно перекрестился и пошел в крепость. К тому времени стемнело достаточно для того, чтобы двигаться скрытно, но еще не настолько, когда всякий шорох кажется подозрительным.

До полуночи Сечь не спит. Так что и стражника не удивит мое появление, если заметит. Во всяком случае, сильно не обеспокоит, и он не станет издавать ненужные вопли, вроде: «Стой! Кто идет! Стрелять буду!»

Стрелять ему, положим, нечем. Кроме копья, другого оружия я не видел. А вот тревогу поднимать нельзя. Олеся к побегу не готова и не сразу поймет, что я ее друг. Пока объясню, пока с кандалами разберемся…

Вполне может статься, что у часового ключей нет. Хотя как-то же он ее «до ветра» должен водить? Девка все-таки. Неудобно на глазах у всей крепости нужду справлять. Одно дело казнить преступницу, как казацкий закон и обычай велят, другое – позорить почем зря. Думаю, Серко это понимает, и ключи у стражника должны найтись. Ну, а если не так – придется на месте что-то придумывать. Поэтому тишина мне очень нужна. А дальше – как повезет. Кто не рискует, тот не пьет шампанского… и в тюрьме не сидит. Но казнить ни в чем не повинную девушку, я не позволю.

И будь что будет! Как те же запорожцы любят приговаривать: «Дважды не умирать, а одного раза не миновать».