Новик, невольник, казак - Степан Кулик

На противоположной стороне улицы мы искренне поблагодарили сердобольную горожанку, клятвенно заверив, что если снова окажемся в Кызы-Кермене, непременно отыщем ее в ремесленной части города, дом шорника Пахома Долгого. Потом, недолго раздумывая, поскольку все равно не знали, где находимся, нырнули в ближайший просвет между домами, намереваясь выйти к стене между Средним городом и Нижним.

Совершенно не ориентируясь в здешнем хитросплетении улиц и переулков, я решил, что кратчайший путь из лабиринта – идти вдоль стены. Раньше или позже она нас точно приведет к какой-нибудь калитке или вратам. И это гораздо надежнее, чем плутать в закоулках незнакомого города.

Олеся не спорила. Она вообще пребывала в странном состоянии. Глядела на меня широко раскрытыми глазами, но при этом, похоже, ничего вокруг не замечала.

– Эй, очнись! – я дернул ее за рукав свитки, когда девушка чуть не налетела на брошенные кем-то под ноги грабли. – Шишка на лбу или фонарь под глазом вряд ли сделают тебя более привлекательной. А вот окриветь запросто можешь… И на кой ляд мне будет одноглазая жена?

Пошутил, блин… Олеся головой мотнула, но в реальность не вернулась. Во всяком случае, существенных изменений в задумчивом взгляде я не заметил.

– Да что с тобой, в конце концов?!

Прежде чем идти дальше, я решил прояснить ситуацию. А то так и до беды недолго.

– Ты правду сказал… или отбрехался от тетки, чтобы не цеплялась? – с трудом выдавила из себя девушка, краснея и опуская глаза.

Тьфу ты! Печку еще колупать начни! Кто о чем, а вшивый о бане. Тут, можно сказать, судьба всего православного мира решается… ну, или большой его части, а девчонке одна любовь в голове. Но ведь именно такими словами не ответишь. Девушки существа странные. Многое простить могут, кроме насмешек над их чувствами. С этим огнем лучше не шутить. Реакция может оказаться весьма непредсказуемая, от тяжелой обиды до трагического финала… «В моей смерти прошу винить Клаву К.» Ну, или наоборот…

– Конечно, родная. Разве после всего, что между нами было, и всего, что мы вместе пережили, ты можешь сомневаться в моих чувствах? Это даже обидно… Люблю я тебя, люблю… Только не до этого сейчас. О сестричках своих вспоминай почаще, о том, как мы их из неволи освободим… А уже потом обо всем остальном. Хорошо? И меня не отвлекай от дела… Иначе не доживем до счастливой жизни… в будущем…

М-да, вешать лапшу на уши преподавателям и однокурсницам в наших вузах обучают на отлично с плюсом. Куда там остальным наукам. Не устояла и Олеся, растаяла… Но в себя пришла, – а это главное. Короткий, но очень смачный поцелуй поставил скрепляющую печать на произнесенную речь и позволил вернуться к проблемам насущным.

– Ничего рассказать не хочешь? Что видела, что слышала? Пока на рынке сидела.

– Ничего… – девушка почти бежала, стараясь удержаться вровень с моим размашистым шагом. – Вы и отойти не успели, как Василий купил мне у торговки горсть семян и велел сидеть там, никуда не уходить и ждать первого, кто вернется… Семена закончились, а вас все не было. Знаешь, как я испугалась?

– Вот никогда бы не подумал… Как же ты, такая трусиха, сама через половину Дикого Поля на Сечь пробиралась? Я бы точно не рискнул в одиночку.

Девушка чуть забежала вперед и заглянула в лицо, не насмешничаю ли я? Но не увидела ничего подозрительного и успокоилась.

– Тогда я ни о чем другом думать не могла, – объяснила простодушно. – Все время лица сестричек перед глазами стояли. Наверно, море вброд бы перешла и не заметила… А теперь – другого боюсь. Не за себя… Что не смогу им помочь. Я же без вас… без тебя… А вы…

Олеся сбилась и умолкла.

– Все будет хорошо, вот увидишь… Сперва мы с тобой поможем казакам, а потом – они нам. За Типуна обещать не буду, а в Василии – как в себе уверен.

В этом месте хорошо бы обнять девушку за плечики, да и поцеловать еще разок – тоже неплохо. Вот только если увидит кто – могут неправильно понять. Или еще хуже – понять правильно. А ряженый всегда вызывает если не подозрение, то нездоровый интерес и пересуды. И слухи… Что распространяются быстрее степного пожара. Поэтому я сделал вид, будто что-то заметил впереди, среди кустов сирени, и прибавил шагу. Ну, а на бегу – не до любезничания.

Помог случай. Как оказалось, этот куст на задворках вырос не просто так, а был посажен с умыслом. Разлогие, широколистые ветки прикрывали небольшой, узкий лаз. Я и заметил его только потому, что все время вглядывался в стену.

– Есть… Давай за мной…

Тот, кто прятал проход, думал об удобстве пользователей. Высади он здесь шиповник или терн, желающих сократить путь стало бы в разы меньше. Сирень в этом плане более приятное растение, но и оно умудрилось в нескольких местах зацепиться и чуть не разодрать шаровары… М-да. С учетом того, что белья здесь еще не придумали даже в виде подштанников – мог получиться курьез. Хотя о чем это я? Все, что мужчина прячет от остальных, Олеся уже видела. Одежду жаль… На всякий куст не напасешься.