Новик, невольник, казак - Степан Кулик

Нет, не притворялся. Сомлел по-настоящему. Я осторожно уложил парня на землю и первым делом сунул в рот кляп. Потом связал руки и ноги. Используя для этого все подручные средства. Кисет, кушак, перевязь… Его, естественно. А напоследок просунул сквозь узлы копье, которое, в свою очередь, вставил между спиц колеса. Не бог весть какая запорная система, но освободиться будет сложнее.

Тем более что оружие у стражника я все равно отбирать не собирался. Зачем унижать казака еще больше? Единственное, что прихватил – огниво. Для каждого беглеца вещь неоценимая. Ну и ключи от оков, само собою. Хвала богам, они у стражника все же имелись. Аж на сердце легче стало.

Теперь Олеся…

– Тс-с… – приложил палец к губам, видя что возня с караульным не осталась незамеченной. – Это я… Петро. Помнишь меня?

Девушка кивнула. Вряд ли наше знакомство, а в особенности – обстоятельства расставания были поводом для оптимизма, но уже одно мое появление вносило неразбериху и давало хоть какую-то надежду.

Быстро переместился к ней и сунул в руку ключи. Заглянул в широко распахнутые от изумления глаза и с нажимом продолжил:

– Снимай кандалы и жди меня. Если дождаться не получится – беги за ворота. Левее от них вверх дном чайка лежит. Позади чайки лодка. Садись в нее и уплывай. Куда глаза глядят. Там найдешь и пищу на пару дней, и оружие. Но лучше дождись меня. Я мигом.

– Я боюсь… – девушка схватила меня за руку. – Не уходи. Бежим вместе.

– Обязательно, – погладил ее легонько по голове. – Не бойся. Я вернусь раньше, чем ты оковы снимешь. Надо погоню по ложному пути направить. Для нашего же блага. Чтоб не поймали…

Это когда ждешь или догоняешь, время словно застывает, а когда сам бежишь – несется наперегонки, безжалостно наказывая за каждую секунду промедления. Поэтому, оставив Олесю, я бросился со всех ног на поиски Полупуда. Ориентируясь на гогот, доносящийся из предместья, где и располагались все торговые и питейные заведения.

Спроси кто, я вряд ли смог бы толком объяснить, зачем это делаю, но что-то подсказывало – так надо, так правильно. И в дальнейшем поможет избежать многих неприятностей.

Не зная, который из шинков принадлежит Шмулю, выбрал тот, где кучковалось больше народа, и ввинтился в гурьбу с разбега. Столпившимся у входа казакам это, естественно, не понравилось.

– Куда прешь, как грешник в рай?! – возмутился один здоровяк, бесцеремонно выталкивая меня обратно. – Ослеп, что ли? Не видишь – тут люди стоят?

Но я нагнул голову, как бык, и попытался ворваться внутрь еще раз.

– Не понимаешь добрых слов? – словно удивился казак. Пожал плечами и как звезданул в глаз, аж искры брызнули. При этом я не устоял на ногах и позорно уселся на пятую точку.

– Вот молодежь пошла, – насмешливо хмыкнул стоявший рядом запорожец с огромной серьгой в ухе. – Ходить толком не умеют, а уже в корчму лезут. Брысь отсюда, щенок. Пока от себя не прибавил.

Злой-то чего такой? Интересно, ему удалось продлить род или так и остался последним?^[20]

– Что там за шум? – загудели спереди. – Угомонитесь! Слушать мешаете.

– Всё, всё… – успокоили товарищей те, что в дверях стояли. – Молокосос один рвался внутрь. Уже передумал…

– Молокосос? – голос Полупуда я всегда узнаю. В любом гомоне. – Может, это мой Петро? Длинный, бестолковый и на паныча похожий?

Ой, мама! Надо бежать! Мне внутрь ни в коем случае нельзя. Обратно до утра не выпустят.

– Не… – ответил тот, что ударил. – Не похож. Цыганчук какой-то. Черный, словно только что из смолокурни вылез. Эй, хлопец. Тебя не Петром кличут?

Отказываться от своего имени нельзя, но и признаваться тоже. Поэтому я промычал нечто нечленораздельное, развернулся и с низкого старта рванул прочь.

– Ну, где он там? – успел еще расслышать за спиной слова Полупуда.

И ответ:

– Да черт его маму знает. Сбежал. Он у тебя что, совсем блаженный? Падучей не страдает?

Сойдет. В таких делах сомнение важнее доказательства. Ведь это только преступник может загодя обеспечить себе стопроцентное алиби. Человек случайный, как правило, редко способен внятно объяснить, где он был в день «Д» и час «Ч». Поскольку они для него ничем не отличаются от остальных. Это уже вроде даже сочинители детективов просекли. И если на момент преступления кто-то из персонажей имеет гарантированную отмазку, то можно спорить, что в конечном итоге именно он окажется главным злодеем.

Олеся меня ждала. Даже позы не изменила. Непорядок.

Я коснулся плеча девушки.

– Ты готова? Уходим. Быстро.

– Не могу… не открывается… – девушка указала на кандалы и шмыгнула носом. – Никак. Ключ не поворачивается.

Засада. Такого я не предвидел.

– А ну-ка…

Встал на колени и сунул ключ в скважину.

Твою дивизию! Да тут и слепому видно, что он от другого замка. Не понял? А нафига ж тогда стражник его с собою таскает? Ключик не из моего века, не меньше полкило весит. На оберег не похож. Думай, голова, картуз куплю! Должна быть отгадка. Не может не быть… Где ошибка?

И опять как озарение. Конечно же! Снять кандалы может только тот, кто надел. То есть представитель судебной власти. И никто стражнику ключ от них не доверит. Не по чину. А что ему дадут, чтобы он мог преступницу в уборную сводить? Правильно! Ключ от цепи!

Я быстро перебрал руками звенья и вскоре наткнулся на замок, замыкающий цепь вокруг обода колеса пушки. К нему ключ подошел идеально.

Что ж, с одной стороны, ничего страшного, с другой – в кандалах не побегаешь. Зато теперь можно мимо стражи пройти свободно. Даже странно, что я такой вариант сразу не придумал.

Шапку стражника на голову. Копье в одну руку (извини, парень, обстоятельства изменились), а конец цепи в другую.

– Шагай прямиком к воротам. Ничего не бойся. Молчи. Я знаю, что говорить.

Надо отдать должное, девушка держалась прекрасно. Никаких слез, истерики и прочей ерунды, которыми обилуют сцены спасения сексапильных блондинок в большинстве фильмов. С поцелуями не лезла, на шею не бросалась и любить до гроба не клялась.

Хотя проделывать все перечисленное и одновременно придерживать пудовые кандалы не так просто. Может, я поторопился с выводами? Посмотрим. Сперва надо из Сечи выбраться. Далеко не единственное слабое место в моем плане. Зато совершенно непредсказуемое. Можем пройти свободно, и никто даже не почешется, а могут задержать. Просто так. Всего лишь потому, что кому-то из дозорных стало скучно, и он решит развлечься.

* * *

Многие ошибочно полагают, будто бы все вокруг только тем и заняты, что не спускают с них глаз, наблюдают за каждым шагом, движением, оценивают поступки и ошибки, а потом сплетничают и распускают слухи. Где опять-таки они же в центре внимания. Да и вообще, весь мир только вокруг них вертится. И стоит закрыть глаза, как жизнь останавливается, замирает.