Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба - Макс Мах

1

В Гароссе никогда не было королей. Во всяком случае, последние лет триста страной правили господари. Однако дорога, ведущая с востока на запад, от холмов Порубежья к Восходным воротам столицы, вернее, ее последний отрезок, протянувшийся не более чем на два часа неспешной прогулки пешком, назывался именно Королевской Лигой. И заканчивался он, на самом деле, не в воротах Нового Города, а несколько дальше и выше, на площади перед господарским дворцом-крепостью. А начиналась Королевская Лига у переправы через Свирень, где исстари стояло большое село, которое можно было счесть и за город, тем более что обнесено настоящей крепостной стеной. Впрочем, городских прав Перевоз никогда не имел, хотя, располагаясь в таком удобном месте, являлся селением зажиточным, если не сказать, богатым. Дома в нем, по большей части, были каменные, городские, иные и в два этажа, и крыты не соломой, а черепицей, отчего их высокие вальмовые^[27] крыши походили на буро-красные шапки огров, собравшихся за стеной на совет и присевших по своему обычаю на корточки.

– Это Перевоз… – Лицо Деборы было спокойно, голос звучал ровно, но Карл видел и слышал гораздо больше, чем хотелось. – Отсюда до города можно добраться часа за два, но я бы предпочла купить в деревне лошадей.

– Хорошая идея, – сразу же поддержала Валерия, чем дальше, тем больше сближавшаяся со своей «мачехой». – Признаться, мне тоже надоело путешествовать пешком.

– Если ничего не изменилось, – Дебора по-прежнему неотрывно смотрела на окруженное невысокой, но основательной стеной из бурого кирпича село, – то во все дни, кроме пятницы и субботы, в Перевозе бывает торжище. Это, конечно, не ежемесячная ярмарка, но конный ряд там есть всегда.

– А какой сегодня день? – Конрад с нескрываемым удовольствием втягивал ноздрями наполненный ароматами зрелых плодов воздух. Погода в Гароссе стояла просто замечательная. Было тепло, но не жарко. Высокое небо сияло прозрачной синевой, а сады, окружавшие Перевоз и тянувшиеся вдоль западного берега Свирени, благоухали так, что дух захватывало и хотелось писать пейзажи, сочинять мадригалы, или, быть может, возносить благодарственные молитвы богам. Или оседлать коня, подхватить Дебору и умчать не коронованную, а значит, все еще не венценосную, в холмы Запястья. Далеко, надолго, на всю жизнь…

«Умчаться и умчать. Но… Светел день, да ночь темна, и дорога – все та же дорога, пока не сделан последний шаг».

– По моим подсчетам, сегодня должна быть среда, – Март, который до того, как покинул Семь Островов, никогда нигде не бывал, с интересом рассматривал открывшееся перед ними гаросское село и речной пейзаж.

– Значит, в худшем случае, сегодня четверг, – улыбнулся Карл и, подхватив Дебору под руку, направился по широкой утоптанной тропе, выведшей их из дубовой рощи, к лежавшему всего в каких-нибудь пятидесяти шагах впереди тракту.

– Кто-то умер, – сказала ему в спину Виктория. Впрочем, голос ее сожаления об усопшем не выражал.

– Кто? – Не оборачиваясь и не меняя тона, спросил Карл.

– Не знаю, – чуть отстраненно ответила волшебница. – Но гонец уже в пути.

– Какой гонец? – Если судить по голосу, Конраду было не так уж и любопытно, кто там умер, и почему. Люди смертны, как, впрочем, и оборотни. Однако он уже научился по достоинству оценивать «видения» дамы Садовницы и, по-видимому, полагал нелишним узнать подробности. Но подробностей не знал пока никто. Даже Видящая.

– Не знаю, – рассеянно сказала она. – Но думаю, к окончанию завтрака мы это узнаем.

– Вот и славно, – довольно улыбнулся Карл. Он, разумеется, знал, и кто умер, и как, и даже когда, но предпочитал до времени держать свое знание при себе. – Не знаю, как вы, дамы и кавалеры, а я бы от хорошего завтрака не отказался.

Последний раз Карл ел два дня назад, когда ночью в Цейре они с Августом перекусили в каком-то трактире «Веселого городка» жареной бараниной, запивая ее густым темным вином с правобережья Данубы. Вино было на любителя, но для тех, кто понимает толк в цейрских «тягучих» винах, действительно хорошее. Однако, учитывая обстоятельства, вспоминал Карл сейчас не о нем, а о мясе. Впрочем, ждать ему оставалось недолго. До городской стены рукой подать, а до придорожной корчмы, стоявшей, как ей и положено, вне стен селения, у самого Перевоза, и того ближе.

2

– А ты, и в самом деле, проголодался, – сказала Дебора, наблюдая, как неспешно, но основательно расправляется Карл с большой порцией поданной прямо в горшке тушеной фасоли и прочими столь же простыми, но сытными яствами, которыми попотчевал хозяин корчмы, взявшийся лично обслуживать навестивших его заведение знатных путешественников. Время было утреннее, и из горячего, он смог предложить только традиционный для этих мест кастелумне^[28], приготовленный, как, и положено, накануне и еще с вечера поставленный томиться в печь. Но есть это деревенское жаркое, которое, надо сказать, Карл едал – и не без удовольствия – и в иные времена, согласился лишь он один. Остальные проголодаться, по-настоящему не успели, хотя и не отказались подкрепиться, отдав должное медовым коврижкам с мятой и кардамоном да великолепным местным сырам: темно-желтому «со слезой» кайресскому, козьему с Лосского нагорья, – сероватому и твердому, как сухой хлеб, с налипшими по краям крупными кристаллами соли – и белому, как молоко, и мягкому, как свежий творог, пахнущему травами овечьему сыру с левобережья Свирени. Пришлось им по вкусу и белое лосское вино с присущей ему чуть заметной сладостью, хотя для всех, кроме, разумеется, Деборы и Карла, оно и оказалось в диковинку. Но это и не удивительно. Так далеко на запад никогда не забирался даже многоопытный Конрад Трир. Что уж говорить об остальных спутниках Карла?

За разговором, а говорили все – возможно потому, что впереди предстоял трудный день, полный неопределенности и чреватый неизвестными опасностями – да под прохладное, прямо из погреба, вино, время проходило незаметно, исподволь подбираясь к полуденному перелому. Однако торопиться было некуда. Почуявшие выгоду барышники привели свой «товар» прямо под распахнутые настежь окна харчевни. А так как лошади нужны были только для того, чтобы добраться до столицы – а это, если верхами, и не дорога вовсе – то выбирали скорее по внешним статям, кому какая лошадка глянулась, и покупали не торгуясь, тем более что цены в Гароссе оказались, прямо сказать, умеренными. Впрочем, Карл не сомневался, что в конечном выборе они не ошиблись, так как двух красивых и статных коней, по поводу которых Август и Анна уже готовы были ударить по рукам, неожиданно – едва лишь взглянув на животных – забраковали в один голос Конрад и Валерия. И хотя никто – и сам Карл тоже – не нашел в скакунах никакого видимо изъяна, от их покупки пришлось все-таки отказаться. Если бан и банесса Трир говорят, что кони нехороши, то так оно и есть. И спорить не о чем. Зато и на купленных лошадей теперь можно было вполне положиться, скакать ли на них до Нового Города, или куда еще.