Метро 2033: Под-Московье (сборник) - Анна Калинкина

– Господи, страшная какая! – уставившись на нее, охнула полная тетка в замызганном халате. Но не успела Кошка обидеться, как та продолжала: – Что ж ты такая худая да бледная? Жуть ходячая. Ну, ничего, поживешь у нас – откормишься.

К Нюте подошел светловолосый худощавый парень с тонкими чертами лица, одетый в просторную рубаху и джинсы, укоризненно покачал головой:

– Я ждал тебя гораздо раньше, хотел уже отправляться в большое метро на поиски. Ты сказала, что вернешься через неделю, а сама пропала на месяц. Больше никуда тебя не отпущу.

– Знакомься, это Кирилл, – сказала Нюта. – Кирилл, это Катя.

Парень мельком взглянул на нее и вновь повернулся к Нюте.

Кажется, знакомство с жителями станции прошло благополучно. Кошка переминалась с ноги на ногу, ожидая, пока им скажут, где располагаться. И вдруг кто-то схватил ее за плечо. Она резко обернулась и увидела крепкого, коротко остриженного светловолосого мужчину в черной майке и спортивных штанах. Он ничем не выделялся бы в толпе, если бы не обувь – стоптанные зеленые сапоги в заклепках. Лицо его показалось ей смутно знакомым.

– Привет! Не ожидала меня увидеть здесь?

– Кто ты? Я тебя не знаю! – возмущенно пробормотала она. Но уже поняла – от него так просто не отделаешься. Неужели и здесь ее настигли тени из прошлого? Но где же она его видела?

– Я знал, что мы еще встретимся! – торжествующе заявил парень. И увидев недоумение в ее глазах, пояснил: – Помнишь, пару месяцев назад ты спасла меня в туннелях Неглинки?

Да, теперь она что-то такое припомнила. Даже странно – с чего ей вздумалось его спасать? Она тогда предпочитала в лучшем случае не вмешиваться в чужие судьбы, предоставлять людей их собственной участи. Возможно, если кого-то убивают, он это заслужил – так она тогда думала.

Светловолосый тем временем бережно отвел волосы с ее лица, кинул беглый взгляд на изуродованное ухо и тут же вновь торопливо пригладил неровно остриженные пряди, скрывая обрубок от посторонних любопытных глаз. Она даже возмутиться не успела. Взгляд парня скользнул дальше, к ее рукам в перчатках, – и Кошка невольно спрятала их за спину.

– Да, это ты, – произнес он. – Но скажи мне, там, возле Олимпийского, – там тоже была ты?

Кошка сразу поняла, что он имеет в виду. Нет, она вовсе не собиралась стрелять в него, она караулила там совсем других людей, просто в «химзе» и противогазах все друг на друга похожи. Он ведь остался жив – чего ж ему еще? Но парень держал ее за плечи, глядя прямо в глаза, поэтому Кошка твердо ответила:

– Нет, меня там не было. Не знаю, о чем ты говоришь.

Незачем ему знать правду. В конце концов, он ей почти посторонний. Хотя, может быть, она расскажет ему все потом, когда станут друзьями. Если они станут друзьями…

Он шумно, с явным облегчением вздохнул, хотя по глазам она видела – сомнения у него остались.

– Ты так и не сказала мне тогда своего имени, – произнес он.

– Мне кажется, ты уже сам его знаешь, – усмехнулась Кошка.

– Я знаю только прозвище. Это не имя, это кличка. Или ты хочешь, чтобы я так и называл тебя?

– Не надо, – быстро сказала она. – Зови лучше Катей.

Он понимающе усмехнулся в ответ:

– Ну что ж, вот и познакомились, наконец. Лучше поздно, чем никогда. А я – Иван.

И так улыбнулся, что Кошка поняла – у него это имя тоже ненастоящее, лишь одно из многих. «Интересные люди собрались здесь», – подумала она и пробормотала:

– Я не думала встретить здесь знакомого. Как ни убегай, а слухи идут следом…

– Я тебе обещаю – от меня никто ничего не узнает, – твердо сказал Иван.

Интересно, поверил он ей или нет? Впрочем, не так уж это важно сейчас. Она по глазам видела – если и не поверил, то будет молчать, не попрекнет и мстить не станет. Интересно, кто ему рассказал про нее? И чего такого рассказал, чтобы во взгляде парня понимание мешалось даже с каким-то восхищением.

– Да, Кастанеда об этом ничего не писал, правда? – протянул он и улыбнулся. Кошка понятия не имела, кто такой Кастанеда и почему он должен был писать про них. Но ей вдруг стало легко и весело. Они с Иваном были теперь как два заговорщика.

Может быть, они в самом деле станут друзьями?

Она махнула ему рукой и вновь подошла к остальным – Сергей уже оглядывался, не понимая, что общего у нее с этим чужаком.

* * *

Через несколько дней Кошка поняла – на станции никого особо не волнует, сколько у нее пальцев на руках. Изувеченное ухо тоже не привлекало внимания – здесь чуть ли не у всех были шрамы, и люди гордились ими. Кто-то получил рану в бою с мутантом, кто-то – на строительных работах. И она вовсе не так уж выделялась среди остальных.

Ее предчувствия оправдались: после встречи с Дикой Охотой мертвые перестали беспокоить ее по ночам. Правда, она скучала по маленькому Павлику, но Нюта пообещала ей, что когда малыш подрастет немного, его можно будет тоже взять на Тушинскую. А через некоторое время Кошка обнаружила, что уже начинает забывать про младенцев и свои мучения с ними. Она радовалась тому, что теперь можно спать по ночам спокойно, не боясь, что разбудит назойливый детский плач. Ей уже начинало казаться, что все это ей приснилось.

И все как будто было хорошо. Но вот это-то и было плохо.

Первые дни они с Сергеем не могли наговориться – Кошка рассказывала, как отправилась ради него ночью в музей, как едва не погибла там. Сергей ахал, ужасался и восхищался, его расспросам не было конца. Увы, пока она была в тюрьме на Ганзе, из ее рюкзака выгребли все подчистую и вернули ей его почти пустым. К счастью, одна черная спиральная раковина, самая маленькая, чудом сохранилась, провалившись в дыру в подкладке, и Кошка гордо показала ее ученому в подтверждение своего рассказа.

Но вот прошла неделя, первые переживания улеглись, и Кошка стала замечать, что Сергей как будто начал тяготиться ее обществом. Поначалу она страдала. Винила себя в том, что из-за нее ученому приходится оставаться здесь, не имея возможности побывать в большом Метро, увидеть Полис, как он собирался раньше. То есть, теоретически возможность была, но для этого нужно было часть пути пройти по поверхности. А после того, чего они насмотрелись наверху в прошлый раз, ни у кого из них такого желания не возникало. Правда, Нюта уверяла, что проделывала этот путь неоднократно, но сама признавалась, что ждет с нетерпением, когда разберут завалы в туннелях и можно будет добираться с Улицы 1905 года до Тушинской под землей. Кошка считала, что это случится не скоро: жители Беговой до сих пор опасались разделить участь Полежаевской.

Из-за этого, как ей казалось, Сергей и тосковал. Вечерами он нередко уходил разговаривать с отцом Кирилла – они оба интересовались растениями и животными нового мира. Кошка пару раз пыталась послушать эти беседы, и они не возражали против этого, но ей было скучно.