Чужое тело - Алексей Изверин

Кочевников потом замирили, очень серьезно за них взялись. На много полетов стрелы в степь отодвинули границу, построили крепости и форты, секреты поставили. Но это уже потом, когда королевство собрало и обучило новые войска и подросли новые мужчины.

На месте побоища никто не убирал трупы, просто не было для этого сил. Большая часть мужского населения столицы и окрестностей сгинула в бойне. Сам король и его дворяне были заняты, чистили Предвечную степь. И через некоторое время тут вырос лес, прямо на костях.

Потом вообще стало некогда, новые дела, новые заботы. А лес рос себе да рос… Теперь, говорят, призраки умерших воинов иногда сражаются там с призраками степняков в жестокой сече.

Ну, легенда такая красивая. Вот уж сколько лет мальчишки оттуда тащат разное, то наконечники от стрел, то соржавевшие в нитку пики, из кос перекованные, а то кто и шлем домой приволочет, похвастаться. Только чем хвастаться, если дед того мальчишки в свое время, когда еще сам мелким был, с того же поля ржавый кинжал в дом приволок?

– Вы очень хорошо знаете легенды, Иштван, – похвалил распорядителя я.

– Я родился в городе, ваше высочество. И довольно часто бывал тут.

– Вы? – Я оглядел высоченного и худющего распорядителя. Как-то не верилось, что вот эта каланча коломенская когда-то бегала по лесу с другими мальчишками, что-то копали, играли в войнушку там…

– Да, ваше высочество.

– Понятно.

В замке меня ожидал сюрприз. Едва мы въехали в ворота, как к Иштвану подбежал слуга, на ходу сгибаясь в поклоне, и протянул свиток, запечатанный большой сургучной печатью.

Иштван взял свиток, сорвал печать, развернул бумагу, пробежал глазами. Обернулся ко мне.

– Ну, что там?

– Ваше высочество, – торжественно сказал Иштван. – Ее величество, ваша царственная матушка, прислала гонца. Вскоре королевский корабль будет в столице.

– Ну, вот и с матушкой познакомлюсь, – пробурчал я.

Заснул я снова не один. Зеленоглазая красавица была удивительно настойчива!

– Добрый вечер, ваше высочество. – Она соблазнительно изогнулась на кровати. Тонкое шелковое одеяло обрисовало каждый изгиб тела.

– Добрый вечер! – улыбнулся я. – Ну скажи, как ты проникаешь ко мне в спальню мимо охраны?

– У нас, у женщин, свои секреты, ваше величество! – еще одна очаровательная улыбка.

Нет, все же хорошо быть королем.

С этой мыслью я и проснулся.

Так… Засыпали с девушкой, просыпаемся тоже с девушкой. Милена спала, уткнувшись мне в плечо. Футболки на ней уже не было, она прикрылась спальником. Под другим боком откуда-то взялась кольчуга, от которой мне было холодно и неудобно.

Зевнув, я огляделся.

О, вот Мишка с Анастасией спят в обнимку.

Голова не болит у дятла. Наверное, я тоже дятел, и голова тоже не болит.

Выбрался, укрыл заворочавшуюся Милену.

На площади горел костер, над ним курился котелок с каким-то варевом. Пахло очень вкусно. Вербицкий ворошил палкой угли, не давал костру затухнуть окончательно.

– Доброе утро…

– Доброе утро, – отозвался я. – Еда?

– Еда, еда. Сейчас обратно поедем, только съедим что-нибудь, мне градус сбить… Градус сбить. Как тебе у нас?

– Понравилось! – честно ответил я, вспомнив про спящую в палатке Милену. Хорошая девушка, однако.

– Да уж заметно, – хмыкнул Вербицкий. – Давай присоединяйся, порубаем, что Перун послал…

– А разве Перун пищу посылает? – Я нашел ложку, присел ближе. Вербицкий по-простому поставил котелок на землю, принялся за еду.

– Да кто его знает. Ну, тогда Симаргл. Какая разница? Вкусно, так и ешь.

– Это точно! – Плечи сразу отозвались болью. Молчан хорошо вчера прошелся. Через костры прыгали уже позже, а до того меня хорошо так погоняли по плацу… То есть по полянке, какой тут еще плац? Синячищи на плечах ого-го какие! А завтра еще тренировка на фирме, что же будет…

Хорошо, что присмотрел, как рубить надо. Во сне, когда сержант своих гонял.

Вдруг я понял, что меня сон совершенно не беспокоит. Поят, кормят, дают. Ну что еще надо для полного-то счастья, а? Надо бы еще там в путешествие отправиться. Или это… Или даже групповуху устроить, ну кто может отказать королю? Как говорится, четыре сиськи лучше, чем две.