Чужое тело - Алексей Изверин

– Эй, двое! – крикнула Ярослава. – Есть идите!

– Мужики, а вы вообще давно так? – спросил я, за обе щеки уплетая горячую гречневую кашу с кусочками сосисок.

– Да я вот уже почитай лет десять, – степенно ответил Молчан. – Еще при Союзе начинали.

– А вас Санек привел, – сказала Ярослава. – Вы с ним работаете?

– Да, есть такое.

– Ого, крутые охранники? Сейф с золотом охраняете?

– Да нет, ты что! – Покачал я головой. – Я вот вообще студент в свободное от работы время.

– Да? Подрабатываешь?

– Ну, а кто сейчас не подрабатывает. Ребят, а вы только с оружием, или как еще?

– Как еще, – улыбнулась мне Ярослава. – Мы же не только оружием, мы люди серьезные. Через недели две в Ленинград поедем, там ребята копать будут… Где бои шли. С нами не желаете?

– Если работа позволит, я же человек подневольный, – улыбнулся я.

– А как ты к богам относишься? – спросил вдруг Молчан. – Крещеный небось?

– Да не знаю, если честно. – Покачал головой я. – Мелкий был. Не помню уже я тех времен, может, да, а может, и нет.

– Крестик не носишь, – серьезно сказала Ярослава. – В церковь тоже не ходишь.

– Такие нашим, древним богам любы, – поддержал ее с другой стороны Молчан.

– Древние боги? – насторожился я. Ну что, Аум Сенрикё от древнеславянской культуры? Сейчас будут вербовать в секту. Половину имущества передать сразу, вторую половину после посвящения. И потом во всем слушаться духовного гуру…

Ну Вербицкий. Ну удружил, реконструктор панславянский!

– А кто духовный гуру и куда сдавать денег? – напрямую спросил я.

Ярослава рассмеялась, улыбнулся и Молчан.

– Вот ты даешь! Думаешь, в секту вербуем? Да не, у нас тут все по добровольному согласию! Если хочешь, то ходишь. Денег тоже по силам, на еду да одежду, на топливо и реквизит. Мало ли что надо. Этим Светлан занимается, он у нас бухгалтер в другой жизни. Или просто что можешь, то покупаешь. Все просто.

– Простите, ребят, не подумал! – сказал я.

– Ну вот так всегда! – улыбнулась Ярослава. – К богам ночью пойдем, лады? Милена, хватит дрыхнуть! Все уже проснулись! И где Анастасия-то с новеньким? Как его там?

К вечеру разожгли большой костер перед статуями богов.

В лагере реконструкторов народу к вечеру существенно прибавилось. Появились Мишка с Анастасией, которые до полудня спали в отдельной палатке, и Милена, но уже без кольчуги.

Кстати, вот убей не помню, было ли у нас с ней что-то вчера?

Пили медовуху. Не знаю, что это такое, но после нее ноги вообще ходить отказывались. Помня про то, что ночью я проснусь уже там, я пил умеренно, ходить с туманом в голове не хотелось. А вот Милена набралась.

Потом были и прыжки через костер, и Милена в одной длинной футболке, которую я нес до палатки, а она рукой ухватилась за свою кольчугу. Донести девушку стоило больших трудов, кольчуга так и норовила за что-нибудь зацепиться на земле.

В палатке я отнял у нее кольчугу, уложил на спальник, попытался укрыть другим, и почему-то оказались ее руки у меня за шеей. Пока я думал, что же делать, ее губы быстро нашли мои губы, и все решилось само собой.

– Доброе утро, ваше высочество. – Женский голос рядом.

Так, совсем забыл. Ночью во сне тоже был секс. Доброе утро, девушка. Плохо, что не знаю вашего имени и титула… Да как-то не с руки спрашивать теперь.

– И тебе доброе утро.

Девушка встала, потянулась всем телом, не выпуская меня из виду.

Эх, маленький я еще тут, маленький! Но вот попалась бы ты мне там, дома… Хотя о чем это я? Такие девушки дают мне только во снах. В тех самых эротических снах, которые совсем не мучают.

Молча и обворожительно улыбнувшись, быстро оделась и выскользнула за дверь.

Ну, где как, а эти сны начинают мне нравиться.

Позавтракал, погуляли по парку, выехали в город.

На площади, там, где я пару дней назад обещал народу выпить, стояли пустые бочки в окружении горы мусора.

Большие такие бочки, в полтора моих роста, поставленные на попа. В каждую вниз вбит большой кран, видны подтеки вина. Весь низ просто утрамбован объедками, рваными тряпками, бурой грязью. Рабы, совершенно такие же, как и во дворце, только гораздо более ободранные и бедно одетые, и каждый с тусклым ошейником на горле, подметали площадь, стаскивали мусор в большую тележку.

– Долго веселье было? – спросил я Иштвана.

– Да, ваше высочество.

– Ваше высочество! Слава! – кто-то крикнул с площади.

Кто это там так разоряется?

О, десяток ободранных личностей под стеной дома подпрыгивали и махали руками.

– Народ, ваше высочество, рад вашему выздоровлению, – сказал Иштван нервно.

Заметив, что я обратил на них внимание, личности приостановили веселье, скучковались. Один вышел вперед, вытянул вперед правую руку и резко ударил по ее бицепсу левой рукой. Думаю, что тут этот жест значит то же самое, что и в моем мире.

Моя охрана сделала вид, что это их не касается. Самый главный мой охранник, отличаемый от остальных выбритым лицом и камзолом поверх кольчуги, расшитым золотом, привстал на стременах, погрозил кулаком, но личности не впечатлились.

Слуга, которому вчера досталось от сержанта, с обреченным видом двинулся туда, на ходу разматывая плеть.

– А ну стоять! – прикрикнул я. – Мало вчера дали?

Слуга приостановился и с видимым облегчением вернулся.

– Поехали отсюда, – приказал я. – Поехали!

Под свист и улюлюканье бричка выехала с площади.

Ну и подданные у меня. Хорошо хоть, что не стали гнилыми помидорами швыряться.

Катались за городом. Выехали к форту, посмотрели на корабли. Издалека, конечно же, близко не стали. Тут и галеры есть, одномачтовое что-то такое, с рядами весел, сидит низко… Очень на драккар похоже. Вот, даже дракон на носу есть. И большие, торговые корабли, весел мало, зато две-три мачты, паруса не только прямые, но еще и косые, крутые борта и высокие кормовые надстройки.

Потом еще к лесу съездили, который называли «Костяным». Иштван хмурился, на прямой вопрос ответил, что место это древнее, с памятью.

Оказалось, что еще в древние времена на страну напали кочевники из Предвечной степи. Прошли через все королевство, как нож через масло, и под стенами столицы сошлось спешно собранное королем-рыцарем Мургом войско из городского и сельского ополчения и отборные войска кочевников. Кочевники резали ополченцев два дня, да так увлеклись, что прозевали прибытие свежих войск, которые степняков окружили и всех порубили. Выжившим ополченцам король Мург даровал свободу, королевское разрешение жить в городе и не платить подати. Не так много выжило-то, для казны не очень большие потери оказались.