Со смертью наперегонки - Гай Юлий Орловский

– Тсс. Не надо об этом кричать.

Миранда оглядела торговца – потертый синий халат, русые волосы до плеч. Под левым глазом родимое пятно. Из-под кустистых бровей смотрят хитрые глаза. Коротенькая борода придает ему сходство с козлом.

– Как ты проник в город, холоп?

– О, любезная госпожа, есть много способов это сделать, минуя любые из главных ворот. – Он оглядел собеседников, скользнул взглядом по торчащей из-за спины поединщика секире, кинжалу за поясом. Васька удостоился лишь беглого взгляда.

– Вижу, вы и ваша спутница не местные. А этого пройдоху я уже видел. – Он кивнул на Ваську.

Через базар спешат люди, кто-то ест на ходу купленные здесь же лепешки, хрустит сочными яблоками. Местные и приезжие примеряют одежды, пробуют орешки и сладости, размышляя купить на этом лотке или искать дешевле. Кто-то уже ждет в очереди у жаровен. Там жарят мясо, рыбу и лепешки, продают холодный шербет.

– Думаю, вам стоит что-нибудь у меня купить, – добродушно предложил Мелагон. – Никогда не знаешь, что может сгодиться в Эркаоне: средство от диареи или для потенции. – Он захохотал собственной шутке.

Страг и Миранда не поддержали.

– Нам ничего не нужно, холоп, – сказала княжна холодно.

Они собрались уходить. Мелагон не отставал.

– У меня есть мази и настойки! – добавил он торопливо. – Смотрю, вы ранены, милорд! Могу предложить микстуру, которая снимет боль и заживит рану!

Прошел здоровенный мясник в испачканном кровью фартуке, задел Мелагона. С лотка едва не посыпались бутылочки и мешочки с травами. Он успел подхватить упавший флакон, поставил на место.

Заметив, что Васька опять куда-то ушел, Страг кивнул:

– Давай. Сколько?

«Кто его знает, к какому лекарю пацан собрался меня вести. Лучше выпить сейчас, и пусть он не знает».

– Пяти медных монет, милорд.

– Пяти нет. Держи три.

– Хорошо, милорд, сделаю вам скидку. – Мелагон передал ему флакончик. – Принимайте каждый час по…

Он не успел договорить, как Страг поднес флакон ко рту и выпил целиком.

– Боюсь, это слишком много за один раз, милорд!

– Быстрее заживет, гвоздь мне в пятку!

– Может, возьмете еще и мазь для потенции?

Миранда посмотрела насмешливо. Страг перехватил ее взгляд, надменно вскинул голову.

– Сам ею пользуйся, – прорычал он.

Когда они с Мелагоном разошлись, из толпы показался Васька. В каждой руке – по стакану лимонного щербета.

– Вот, купил освежиться. Угощайтесь.

Не успел он подойти к Страгу, как мимо протопал здоровенный мясник в испачканном кровью фартуке. На плечах окровавленная свиная туша. Не заметив Ваську, он толкнул парня. Кружка вдребезги разлетелась о мостовую. Вторую он удержал.

– Смотри, куда прешь! – заорал Васька в ярости.

Мясник не обернулся.

– Можешь отдать Миранде, – сказал Страг. – Она у нас самая нетерпеливая.

– Пей сам! – возмутилась княжна. – Сколько можно таскаться по базару! Я хочу найти таверну, поесть и отдохнуть! Хватит бродить по этой жаре!

Страг не ответил. Он пил принесенный Васькой щербет. В то же время машинально вслушался – никто о краже напитка не кричал.

По лицу неудачливого разбойника расползалась улыбка. Поединщик только что выпил порошок из шингоры. Действует медленно, зато потом наступает частичный паралич. В лавке лекаря, куда Васька его якобы вел, ждали крепкие ребята, что будут рады расквитаться за убитых в лесу друзей. Очень скоро человек, убивший их, сам отправится на тот свет. И будет это для него долго и мучительно.

Васька уже мысленно рвал Страга раскаленными щипцами. Он посмотрел на Миранду, на аккуратную, натянувшую ткань платья грудь, взгляд спустился к бедрам. Васька представил ее обнаженную и беззащитную, к чреслам хлынула кровь. Эту рыженькую они будут насиловать все вместе. Или по очереди. Как пойдет.

* * *

Миранда решительно зашагала к стоявшим тут же столам. Там уже расположились уставшие от долгой ходьбы по рынку люди. Тут же на жаровнях повара жарят молоденьких поросят. На угли с шипением капает сок. Страг учуял запах жареного мяса, в желудке предательски заурчало – про недавно съеденную лепешку он и думать забыл. Плечо все еще болит, снадобье Мегалона не действовало. Только зря выбросил деньги.

Сев за стол с краю, они заказали поросенка и квас. Парнишка в грязном от жира фартуке принес запотевший кувшин, а через несколько минут и мясо. Поединщик сразу же расплатился.

Миранда отрезала кусок и с наслаждением впилась зубами. Страг ест неторопливо, но мясо настолько сочное и нежное, что буквально тает во рту.

Поединщик отпил кваса, огляделся. Вокруг снуют люди, все направляются в самый центр рыночной площади. Кто спешит, кто идет, не торопясь. Праздношатающиеся глазеют по сторонам, в глазах стоит скука.

Наметанный глаз Страга приметил двух карманников, один даже успел срезать с пояса у богато одетого купца кошелек. Тот запоздало принялся кричать, тыкать пальцем, но парень уже смешался с толпой. Второй тоже уже собрался оприходовать свою жертву, но, опасаясь быть пойманным из-за шума, предпочел убраться восвояси.

– Ворье, – проговорил брезгливо Васька.

Страг повернулся, посмотрел на него.

– Не нравятся? С чего бы это?

Миранда, не торопясь, отщипывает мелкие кусочки мяса и отправляет в рот.

– Да подлым надо быть, – пояснил Васька, – приходишь в людное место, притворяешься, что ничего ни у кого красть не хочешь, позволяешь потенциальным жертвам впасть в заблуждение. А потом тихонько так подходишь, отвлекаешь внимание, и – бац! – кошелек у тебя. Я считаю, это не по-мужски.

– А как по-мужски? – спросил поединщик с сарказмом. – Грабить путников в лесу, гвоздь мне в пятку?

– Сильные всегда отбирают у слабых. Они вообще правят миром. А слабые им прислуживают.

– Но сегодня ты обломался, вместе с этой философией.

– Просто мне не повезло, – сказал Васька мрачно, делая глоток кваса.

Парень говорил что-то еще, но поединщик не слушал. Его внимание привлекли яркие шатры и повозки. Страг насчитал десяток. Там были горожане, но явно в качестве зрителей. Поединщик заметил цыган, в ярких и пестрых, как их шатры, рубашках и платьях. С черными, как смоль, волосами. В ушах мужчин блестят серьги, на женщинах множество бус и монист. Доносится смех, пение, кто-то играет на гитаре, так и хочется пуститься в пляс. Цыгане жонглируют факелами и бутылками, метают в мишени ножи, их ловкие руки показывают фокусы. Кто-то водит на цепи медведя, тот лениво порыкивает.

«Все как в цирке Ковмака, – подумал Страг, – только нет боев на смерть».