Со смертью наперегонки - Гай Юлий Орловский

– Отпусти ее. Отпусти, ты же дала слово!

– Будь ты проклят, – сказала чародейка. – Видел бы ты себя сейчас. В кого ты превратился?! Готов предать родную мать ради девки…

Неожиданно у нее за спиной раздался голос:

– Черана Талар! Ну надо же! Хотя я узнаю тебя в любом обличье!

Чародейка обернулась. В нее ударил массивный огненный шар. Чародейку толкнуло назад, к обрыву. Она вскрикнула, в отчаянии взмахнула руками, чтобы удержать равновесие. На груди дымится ожог. Эльфийка боролась с болью, но важнее сейчас – не сорваться в пропасть.

– Альтан Нивлек! – закричала она. – Мы можем договориться! Поделим силу Талисмана пополам!

Из пальцев старика вырвались огненные нити. С шипением сплелись в яркое, слепящее глаза копье – и ринулись к чародейке.

– Миранда! Нееееет!!!! – крикнул Страг, в отчаянии бросившись к ней.

Девушка рухнула с обрыва вниз.

Поединщик споткнулся и растянулся на траве. Мысленно он проклинал появившегося из ниоткуда старика, который убил мать. Но хуже всего то, что он убил и Миранду.

Нивлек стоит в дюжине шагов от него. Невысокий, лысый, с застарелыми ожогами на голове и лице. Его балахон изрядно помят, как и он сам. На лице старика читается неимоверная усталость.

Страг мечтал свернуть ему шею. Но сил уже не осталось. Талисман на вершине, но до него не добраться. Предмет его тяжких поисков теперь достанется этому старику. Где же, черт побери, Глумдар, когда он так нужен?!

– Ну что, циркач, – сказал старик. Только теперь Страг заметил, что глаза его слепы, но старик, похоже, прекрасно ими видит. – Не с тем решил тягаться, сопляк. Я сейчас пойду и заберу Золотой Талисман. Потом убью тебя. Но сначала ты увидишь то, зачем шел столько времени… – Он рассмеялся, но в этом смехе чувствовалась усталость. – Увидишь из моих рук! Ха-ха-ха!

Нивлек неспешно двинулся к вершине, закрывая лицо рукой от солнца.

Поединщик отвернулся – не хотелось видеть этого самодовольного старика.

В траве рядом что-то блеснуло. Что-то небольшое, размером с кулак. На вид – камень в виде грубого ромба с неровными гранями. Какого черта – терять все равно уже нечего… Можно хоть проломить гаду голову.

Страг протянул руку. Пальцы сомкнулись на странном сияющем камне. По пальцам и кисти руки хлынуло живительное тепло. Тошнота и головокружение пропали. Страг чувствовал, как в него вливаются силы. Он будто заново родился.

– Талисман! – прошептал он, не веря.

Нивлек обернулся, глаза его расширились в изумлении:

– Нет! Не может быть!

Страг поднялся на ноги, взгляд, полный ненависти, направлен на старика.

Из ладони Нивлека метнулся огненный шар.

Поединщик вскинул руку с Талисманом, и шар огня… растворился в воздухе. Маг побледнел. Он метнул в Страга молнию, но та ударила в Талисман, не причинив вреда.

Поединщик пантерой метнулся вперед. Оказавшись возле Альтана Нивлека, он выбросил перед собой руку. Кулак вошел старику в переносицу. Тихо хрустнула кость, и Кардлаш Речной, он же Альтан Нивлек, упал замертво.

Страг посмотрел на зажатый в руке артефакт. Да, цель достигнута, но какой ценой! Миранды больше нет. Матери тоже, но туда ей и дорога…

Внезапно он вспомнил, что в руке держит самый могучий артефакт на свете. Лицо просветлело, в глазах появилась надежда. Страг поднял его перед собой. Глядя на артефакт, словно это живое существо, как когда-то и леомун, он произнес:

– Верни Миранду! Немедленно. Я, твой хозяин, повелеваю вернуть ее к жизни! – Он вскинул руку с Талисманом вверх. К нависшему над головой бело-голубому небу. К яркому диску солнца.

Ничего не происходило. Вокруг по-прежнему никого. Только труп разбившейся птицы Рух, что лежит в паре шагов на траве.

– Верни Миранду! Я приказываю! – крикнул Страг, обращаясь к зажатому в кулаке куску золота. Он в ярости стиснул артефакт в кулаке. Будь это яблоком, из него закапал бы сок.

Талисман оставался холодным. Он не внимал ни мольбам, ни проклятиям. Если в нем и была сила, теперь ее не осталось, это было ясно как день. Страг исцелился, Талисман защитил от Нивлека. Но больше, похоже, этот артефакт дать не мог.

Поединщик в отчаянии опустился на землю. Накатила неимоверная тяжесть. На смену радости от исцеления пришла апатия.

Он лег на траву, подставив лицо солнцу. Веки смежились, перед глазами запрыгали разноцветные фигуры.

Поединщику слышался задорный смех Миранды. Живой и невредимой. Мелькнуло ее улыбающееся лицо в веснушках, ее прекрасные глаза, которыми он был готов любоваться вечно.

Он поклялся, что разыщет Глумдара. Не может быть, чтобы все зря. Надежда упорно не хотела умирать. Шептала, что это еще не конец. Возможно, он просто чего-то не знает, и все разъяснит старый маг. Да, Глумдар знает все ответы.

Страг поклялся найти старика. А пока нужно поспать…

Он чувствовал, как тело становится легким и тяжелым одновременно. Как его уносит бездонный водоворот, называемый сном.