Сломанный клинок - Кирилл Корзун

Человеческий океан выплеснул к стойке компанию уставших «пловцов», и я увидел тех, с кем меня грозился познакомить мой друг. Черные мундиры с серебряным шитьем, форменные брюки выдавали этих ребят с головой, так же как и меня с Лехой. Один из этих парней, довольно развязного вида блондин с модной прической, распахнул свои объятия и шагнул к нам:

– Какая встреча, Сокол! Ты всё-таки привёл его! Эй, парни, он привёл Ронина!!!

Одно слово. Одно слово выветрило из меня весь хмель, перевернуло всё внутри и расставило всё на свои места. Перед внутренним взором промелькнули лица любимых. Мертвые лица. Заскрипели зубы, побелели костяшки стиснутых кулаков. Воспоминания, загнанные в угол сознания, вновь выбрались оттуда, вновь начали рвать обнаженную душу холодными когтями, полосовать её на части и…

– Лео, успокойся!!! Что с тобой сегодня такое? – заорал мне в лицо Леха, встряхивая меня за воротник мундира и выдергивая тем самым из воспоминаний. Оглядевшись, я увидел пустое пространство вокруг себя, диаметром метров пять, не меньше. Именно на этом расстоянии мое яки в такие моменты способно было прошибать барьеры воли большинства людей, заставляя их скорее покинуть опасную по ощущениям зону. А вот Соколов, или, как его назвали, Сокол, и бровью не повел. Это наблюдение автоматически упало в копилку странностей, связанных с этим молодым человеком, и я пообещал себе как можно скорее разобраться с накопившейся информацией.

– Всё, я успокоился. Можешь отпускать.

– Это прекрасно. Будь любезен держать себя в руках. Так реагировать на не понравившийся тебе позывной нельзя.

– Позывной? – уточнил я и озадаченно встряхнул головой. – Зачем?

– Пойдём в ложу, там и поговорим. Парни её заказали, пока дожидались нас. Как раз и познакомишься нормально…

Отдельные ложи располагались выше основного танцпола, образовывая сразу три яруса, обхватывающих пространство внизу полукругом. Из них удобно было смотреть выступления певцов и танцоров на сцене или любоваться колышущимся людским морем. Однако при желании можно было запросто отгородиться от всех, обеспечив себе полное уединение, вмешаться в которое не мог даже персонал заведения, потому что «Красный фонарь» свято чтил каждую прихоть своих клиентов.

Поднявшись на второй ярус, я вслед за Лехой прошёл внутрь ложи, возле которой нас ожидал давешний блондин. Его широкая и добродушная улыбка заранее намекала мне: инцидент исчерпан, и претензий он не имеет. Догадаться, что и от меня ждут ответной любезности мне было не сложно, как и улыбнуться не желавшему мне зла человеку. С позывным придется смириться – это я решил почти сразу. – Принимать – неизбежное – это достоинство. А сохранить лицо в этом обществе не менее важно, чем на родине.

А внутри, на трёх составленных полукругом кожаных диванчиках, расслабленно и весело расположилась компания из десятка молодых людей. Между ними на невысоком столике стоял монструозный кальян, напоминавший осьминога из-за идентичного с морским гадом количества щупалец-шлангов, громоздились батареи бутылок и тарелки с закусками.

– Курсанты отдыхать изволят, – прокомментировал увиденное мой друг и, нагло потеснив сразу троих, устроился на диванчиках, попутно отбирая у зазевавшегося рассказчика бокал – компания оживлённо общалась, слышен был искренний и задорный ржач, видны были расстегнутые воротники рубашек и раскрасневшиеся, довольные лица собравшихся, в воздухе витал плотный дымный туман ароматного табака и алкоголя.

– Савелий Давыдов, – хлопнул меня по плечу блондин и протянул руку. Крепкое рукопожатие лично для меня во многом охарактеризовывало человека с хорошей стороны.

– Хаттори Леон, – ответил я и, повернувшись к остальным, коротко поклонился. – Прошу вас позаботиться обо мне.

Традиционная в моей стране формула первого приветствия была произнесена немного шутливо, и поэтому реакция курсантов меня удивила. Они почти синхронно поднялись на ноги и учтиво поклонились в ответ:

– Мы счастливы приветствовать нового собрата по оружию. Для нас это честь.

– Лёха, а они не сектанты? – улыбаясь во весь рот, поинтересовался я у старосты.

– Ещё какие. И ты только что испортил нам всю церемонию принятия нового неофита, – кивнул он и захохотал настолько демоническим смехом, что даже жуть немного взяла. – Поэтому твоя роль изменилась. И мы принесем тебя в жертву. Хватайте его, братья!

Военная выучка курсантов оказалась на высоте – меня схватили и торжественно усадили на центральный диван, всучив в одну руку гранёный стакан с виски, а в другую – шланг от кальяна.

– Официальная часть вечера окончена. Приступаем к вечеринке!!! – завопил староста на правах заводилы. А меня подхватила и понесла круговерть новых имён, фамилий и простого, открытого общения…

* * *

Спустя несколько часов, помятый, расхристанный, взъерошенный и пьяный до изумления, я вспомнил об одном обещании и, посмотрев на часы, решил больше не затягивать с его выполнением. Выудив из кармана отключенный телефон и сумев вернуть его к жизни всего лишь с третьей попытки, я с нетерпением стал ждать.

Первое СМС-сообщение прислал оператор сотовой связи: «Абонент +7987…3466 звонил(а) вам 7 раз». Второе было от этого самого абонента, и оно нисповергло меня в когнитивный диссонанс: «Ты где, бл…?»

Гадая, как следует расценивать матерное слово – прямым оскорблением или междометием, используемым для связки слов, – я впал в философскую задумчивость. Решив, что спрошу у опекуна лично и только после этого дам ему в челюсть, я залез в настройки смартфона и врубил систему геотаргетинга, связанную со спецаппаратурой у него дома, в котором я тоже проживал. Он ведь не думал, что всё будет так просто?

Третья СМС настигла меня всего через минуту: «Тебе п…ц». На этом я прервал прочтение и горько вздохнул. Трезво, хотя кого я обманываю, пьяно рассудив, что хуже уже не будет, решил напиться ещё сильнее, прежде чем продолжить читать дальше. Предстояло проникнуться в сакральное значение русского мата.

«Теперь я тебя точно прибью. Если ты ещё не нашёл себе бабу, то поторопись. Потому что через двадцать минут ты умрёшь девственником!!!!!»

А вот это уже было серьезно. Вежливость никогда не была милосердной. Обычно Гена орал и матерился. А вот если он был холоден и сдержан…

Неприятности от Гены Лаптева, носившегося со мной как с родным сыном чуть ли не со дня рождения, были хоть и редки, но настолько впечатляющи, что поневоле надо было задуматься.

Прихоть пьяного мозга повернула ход мыслей в неожиданную сторону. Я начал искать варианты. Естественно, вспомнил Наташу и тут же оскорбленно и болезненно улыбнулся. Она на роль бабы не подходила никак. Только единственной и неповторимой. А для этого надо было ехать черт знает куда, лезть в окно (эта перспектива, как ни странно, меня даже вдохновляла, но были иные нюансы), красть её и увозить в Штаты… Стоп, а почему именно в Штаты? Лучше сразу на Антарктиду. Пришлось воспользоваться подсказкой друга.