Пятьдесят оттенков синего - Наталья Косухина

Алена Ионова

Весь день я была словно на иголках и не находила себе места. Странный звонок Уотерстоуна занимал все мои мысли, не позволяя порадоваться даже увольнению Рюа и Норт. Девчонки обсуждали эту новость весь обед, а я сидела сама не своя, размышляя, какую еще гадость уготовил мне драг.

– Алена, что с тобой?

Вскинув голову, я встретилась взглядом с Акарой.

– Все хорошо.

– Тогда я хотела бы тебя кое о чем попросить.

Я вопросительно посмотрела на чиви.

– Можно, я поживу у тебя пару дней?

– Пару? – подозрительно прищурилась я.

– Да. У меня ремонт. Дроиды уже работают и все должны доделать примерно за четыре дня.

Мы все удивленно воззрились на Акару.

– А разве ты не снимаешь квартиру рядом со своим эйфи? – спросила Нара, непроизвольно покосившись на объект разговора.

Тот сидел за столом в углу, недалеко от Уотерстоуна, и ел, снова что-то читая.

– После нашего последнего разговора, когда мы поругались из-за того, что я его преследую, я отправилась в агентство, и они нашли мне дом. Я воспользовалась льготами Центра и купила его в рассрочку. Давно мечтала о доме.

Мы потрясенно на нее взирали.

– Ака, тебе разонравился Кир? – осторожно спросила я.

– Конечно нет! – возмутилась подруга. – Просто теперь я полностью уверилась, что мне может помочь только магия.

Высоко подняв голову, Акара вышла из столовой, явно что-то задумав. Мы с девочками обеспокоенно переглянулись. Не к добру это.

Но в следующее мгновение все мысли вылетели у меня из головы. Проходящий мимо Уотерстоун пристально на меня посмотрел, словно напоминая о сегодняшней неприятной встрече. Интересно, зачем я ему понадобилась?

Вечером я отправилась к невыносимому драгу. Пока добиралась, вся извелась: какую гадость он придумал на этот раз? И, когда я подходила к дому, нервы мои были на пределе. Я решила: пока он не расскажет, что ему надо, и шагу не сделаю.

Я позвонила, и через несколько секунд мне открыл хозяин дома.

– Почему так поздно?

Я сверилась с коммуникатором на руке.

– Я не опоздала.

– Проходи и поднимайся наверх, в кабинет.

– Нет, – я вскинула подбородок.

Драг повернулся и вопросительно на меня посмотрел.

– Думаешь, я не выполню того, что обещал?

– Не сомневаюсь, что выполнишь, но все равно, пока ты не расскажешь, зачем я тебе нужна, наверх не пойду, – блефовала я.

– Не вижу причин посвящать тебя в свои дела. Полагаю, ты не думаешь, что я заинтересовался тобой как женщиной?

Он так на меня посмотрел, словно я могла его заинтересовать, только будучи последней особью женского пола во Вселенной. Мне стало обидно. Я, конечно, не первая красотка галактики, но так пренебрежительно относиться ко мне повода нет. Я вполне симпатичная.

– Нет, не думаю. Но…

– Тогда марш наверх, и чтобы слушалась, – прошипел драг. – Ты ведь помнишь свои слова о том, какой я нехороший, с противным характером.

Заскрипев зубами, я сердито зашагала по лестнице. Вот ведь! Так и знала, что мне аукнутся эти слова, но что Уотерстоун настолько злопамятный, не предполагала.

В кабинете, помимо кресла его хозяина, стояло еще одно. Удобно устроившись в нем, я стала ждать, когда же ко мне присоединится драг.

Тот неторопливо зашел в комнату и, сев в кресло за столом, пристально на меня посмотрел:

– Сейчас я позвоню своим родителям. Ты молча сидишь и ничего не говоришь, пока я тебе не разрешу. Это понятно?

– Да, – растерянно сказала я. – Но зачем при разговоре должна присутствовать я?

– За это скажи спасибо Алеку. Он проболтался маме и папе, и теперь они хотят посмотреть на тебя.

Прикрыв глаза, я прокляла все на свете.

– Тогда начинай.

– Хорошо, но имей в виду, моя мама – тире высокого уровня и очень проницательный человек. С учетом ее опыта в чтении сознания особенно.

Я наморщила лоб, пытаясь припомнить, что слышала о тире. Драг, заметив это, мученически вздохнул, словно я должна это знать, но из-за своей ущербности не знаю. Вот он…

– Тире – это ментальный талант человека, который тестируется на специальных тренажерах. Чем дальше сможешь пройти, тем выше уровень таланта. Выделяют психологическую, физическую и эмоциональную специализации. Психологическая отвечает за мышление, подсознание, уровень интеллектуального развития. Эмоциональная – за эмоции, сны. Физическая – дает возможность управлять физиологическими процессами в организме.

– А у твоей мамы…

– Да, психологическая. И у нее очень сильный талант.

– А она?..

– Нет! – возмутился Уотерстоун, прекрасно меня поняв. – Применение силы без разрешения строго запрещено!

– Хорошо, – возвела я очи горе. – Я готова.

Уотерстоун пробежался пальцами по своему коммуникатору и сказал:

– Спроецировать изображение.

Перед нами в центре комнаты возникла голограмма женщины, чью фотографию мы с девочками видели в сети. Но благодаря движению и мимике землянка казалась моложе своего возраста.

Средних лет женщина с короткой стрижкой. Русые волосы с рыжим отливом, уложенные в пышную прическу, выгодно подчеркивали овал лица. Голограмма позволяла рассмотреть серые глаза и бледную, почти белую кожу. Немного полноватая фигура с пышной грудью и крутыми бедрами придавала дополнительный шарм образу матери начальника.

Это та самая леди Уотерстоун, которая попала к нам из прошлого. Рядом с ней появился широкоплечий драг, который оказался выше жены на целую голову. Оттенок его кожи был более темным, чем у сына, а взгляд – цепким и пронзительным.

Я смотрела на чету, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот. Где я еще увижу главу рода и знаменитого ученого?

– Алексей, что ты ей понарассказывал о нас, что она смотрит так… жадно? – рассмеялась женщина.

– Боюсь, это не я виноват, – саркастически заметил мой начальник. – Алена, как только мы с ней познакомились, воспользовалась услугами сети. Там-то она и почерпнула все сведения о моей семье.

Я покраснела. Вот зачем он так? Ведь не соврал и словом, но прозвучало это, словно мы с ним… встречаемся.

– Кстати, познакомьтесь, это Алена, на которую вы так хотели посмотреть. Алена, это мои родители, Мария и Александр Уотерстоуны.