Пятьдесят оттенков синего - Наталья Косухина

Ах, да! Акара мечтала воздействовать на Кира. Тогда я рада такому повороту дела. Как препарат повлияет на иномирянина, предсказать сложно, да и террианам давать его опасно.

– Акара, ты должна радоваться, – повернулась я к подруге. – Вместо срока за незаконные испытания премию получишь.

– И все-таки что-то тебя связывает с начальником Центра, – задумчиво протянула Нара. – У вас точно нет романа?

У меня аж дыхание перехватило.

– Да чтоб я с этим идиотом встречалась? Да вы в своем уме? Он несносный, противный, с отвратительным характером. Кошмарный мужчина!

Подруги взирали на меня с немым ужасом, и у меня закралось подозрение. Повернувшись, я посмотрела в непроницаемое лицо Уотерстоуна.

– Доброе утро. – Мой голос сорвался на писк.

– Доброе, – зловеще улыбнулся драг. – После обеда зайдите ко мне.

Едва он отошел, я спрятала лицо в ладонях. Да что же это такое? Кто бы приклеил мой язык, чтобы он не болтал слишком много и не по делу?

– Я пойду, – мрачно заявила я подругам.

Они только сочувственно покивали. Да и что тут скажешь? Вот я попала в историю. Не удивлюсь, если он отключит дроидов и я проведу всю жизнь, убирая его квартиру.

Теперь осталось перетерпеть неизвестность и дожить до утра.

Алексей Уотерстоун

Поистине, в жизни началась полоса неудач. Дом к приезду брата был убран, но расспросы последнего по поводу милой девушки, которая уничтожила мою мастерскую, выводили меня из себя.

В космопорту, провожая Алека, я вновь поймал его хитрый взгляд и предупредил:

– Расскажешь маме – я тебе все кости переломаю.

– Какие заманчивые обещания. Силенок не хватит, – хлопнул меня по плечу брат.

Я посмотрел на него как на врага.

– Что же ты злой такой?

Прикрыв глаза, я вспомнил, как утром ползал на четвереньках по полу, пытаясь найти свое белье в нижних ящиках. Кто вообще ими пользуется?! Не говоря уж про остальные вещи, разложенные там, где им совсем не место!

Женщины! Их логику мне не понять.

– Ты меня услышал, – ответил я брату.

Подталкивая его вперед, я приговаривал:

– Я очень был рад тебя видеть. Надеюсь, ты приедешь еще. А теперь смотри, не опоздай на звездолет.

Брат, посмеиваясь, пожелал мне удачи в труде и личной жизни и наконец-то скрылся в пропускном пункте.

И только я приехал на работу с намерением сообщить Ионовой, что мы в расчете, как услышал о себе крайне нелицеприятные вещи. Вот, значит, как мы думаем… Не-е-ет… Еще долго ты будешь мне помогать. В конце концов, надо соответствовать мнению подчиненных.

Алена Ионова

Я опасалась, что Уотерстоун будет мне мстить за то, что услышал, но он, кроме как по работе, со мной не общался и не обращал на меня ровным счетом никакого внимания.

Постепенно я начала успокаиваться, и можно было бы и вовсе подумать, что жизнь налаживается, если бы не одно обстоятельство: теперь я работала вместе с двумя «прекрасными» девушками – Тисой Рюа и Лили Норт.

Драг поставил их под мое начало как помощниц, не желая пока вступать в конфронтацию с покровителем Лили. Мои доводы, что Норт больше не продвигают и, если ее уволить, никто и слова не скажет, услышаны не были. Приходилось терпеть этих двух жаб.

Каждое утро Лили шипела:

– Какой бездарный руководитель нам достался!

– Я вот думаю: для чего мне вас определили в помощники? – задумчиво говорила я. – Может, для опытов?

На меня молча зыркали обе, но склоку не начинали.

Один раз я поручила им провести опыт, пока сама летала сдавать отчеты по отделу. Но, вернувшись, узнала, что во время эксперимента что-то пошло не так и чуть было не нарушилась герметизация. Шуму было много, и я полчаса в кабинете Уотерстоуна слушала его лекции об ответственности. Кошмар!

С тех пор эти две «чудесные» девушки только слушали и записывали, и больше ничего. Но в последнее время поведение Рюа и Норт меня несколько настораживало. Они перестали язвить, отлынивать от работы, не опаздывали и, о чудо, иногда даже задерживались в лаборатории.

Все выяснилось по чистой случайности. Я забыла скинуть на коммуникатор записи эксперимента и вернулась в кабинет. Дверь, ведущая в большую лабораторию, была открыта, и слышался разговор.

– Ты уверена, что у нас получится? – спросила Рюа.

– Конечно. Эта зазнайка уже все сделала. Остался завершающий опыт. Нам не нужно много делать. Так что завтра все и закончим и представим успешный результат как свой. Делов-то…

Ах вы…

– А вдруг кто узнает?

– Например? Мы работали вместе с ней, и никто не сможет доказать, что это ее прорыв в исследованиях, если последний опыт будет зафиксирован за нами, – хмыкнула Лили.

– А Уотерстоун?

На мгновение в лаборатории повисла тишина.

– Да, с ним могут быть проблемы. Уверена, что эта проныра Ионова спит с ним. И как она смогла так быстро его окрутить? Никогда бы не подумала, – послышался голос Норт.

Конечно, не подумала, потому что такой, как ты, до меня далеко. Во всех смыслах!

– И что мы будем делать?

– То же, что и планировали. Если мы будем проводить эксперимент при совете, Уотерстоун ничего не сможет сделать.

Я стояла, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с бурей эмоций.

Хотите провести эксперимент? Будет вам эксперимент!

Как добралась до дома, я не помнила. Этих гадюк непременно нужно проучить, и сделать это необходимо как можно скорее. На завтра наметили эксперимент? Что ж, надо начинать готовиться.

Зяпа, лежа на кровати, с недоумением наблюдал за моими метаниями по небольшой квартире, пока я придумывала, как помешать жабам присвоить мои исследования.

Перво-наперво я подготовилась к вылазке в Центр: половину ночи переделывала обоснование и выводы теории и экспериментов. Эти две дуры все равно не разберутся в изменившихся данных.

Когда солнце осветило защитный купол, я уже была в своей лаборатории, перезагружала в рабочий коммуникатор новые данные, старые предварительно изъяв. И внесла составленный план проведения последнего эксперимента.

Ну, теперь посмотрим, кто выйдет в дамки!

Завершив приготовления, я успела выбраться из Центра до официального начала рабочего дня и, погуляв с полчаса, пришла на работу и узнала о предстоящем собрании по случаю демонстрации результатов научных изысканий.

Направившись сразу в большой зал для собраний, у входа я столкнулась с Уотерстоуном.