Дважды возрожденный - Виктор Мурич

Присутствующие копачи разом кивнули, подтверждая серьезность сказанного.

- Вот почему мы приходим сюда и спускаемся под землю. Находиться возле Столбов нам очень неприятно. Но другого выхода нет... На нашем срезе запасы этого минерала исчерпаны полностью. - Он грустно развел руками и пошевелил мясистым носом на уродливом лице. - А невидима она для всех, кроме нас, копачей. Такова ее природа.

- Понятно, - говорю я, удобнее устраиваясь на холодном камне. - И еще, может глупый для вас, вопрос. Откуда вы знаете наш язык?

Копачи удивленно переглянулись. По их кругу пронеслось бульканье родного языка, напоминающее смех. Серость ночи заполнилась сиянием гномьих улыбок.

- Мы знаем все языки всех срезов, расположенных рядом с нашим, - ответил чуть погодя гном, опершись на рукоятку кирки, воткнутой в щель между камнями.

От удивления я щелкнул зубами, пребольно прикусив язык.

- Это что? - заикаясь, зачастил я. - Это мы тоже вроде срез? У нас тоже эти, как их, Столбы всякие и Артефакты там разные... Так, что ли?

- Ну ты непонятливый! - упрекнул меня гном с киркой. - Тебе же сказали, все миры совмещены. Понимаешь? - он сделал паузу для наиболее понятливых. Все! В том числе и твой невероятно грязный и противный срез.

- Почему противный? - вступился я за Землю, - Очень даже хороший мир. А вы что, там тоже бываете?

- Ты что, никогда сказки не читал? - участливо поинтересовался сидящий справа копач.

- Читал, - все еще не выходя из полосы тупости, отвечаю я.

- Ну не просто же так в них гномов описывают. Сами же говорите: сказка ложь, да в ней намек.

- А-а-а, - вот и все, что я смог ответить.

* * *

Еще несколько минут я напряженно перевариваю новую порцию информации. Мысль пришла в голову, как удар кувалды.

- А вы меня не научите переходить из среза в срез? - интересуюсь ангельским голосом.

Гномы искренне развеселились в ответ на мой вопрос.

Когда веселье утихло, гном с киркой сказал:

- Ни один копач никогда не научит жителя другого мира хождению по срезам. Не будет такого... То, что мы тебе рассказали, в отличие от знания перехода тайной не является. Мы, обычные горняки, с уважением относимся к тем, кто обеспечивает нашу безопасность в периоды нашей уязвимости. Именно из уважения к вам, людям, и к тому, что вы делаете здесь, мы и рассказали тебе все, что могли. Но не требуй от нас большего. Существуют определенные правила, которые нельзя нарушать.

- Ходить умеют всего несколько народов, - добавил другой гном, - Вы к их числу не принадлежите. И кроме всего прочего, это дало бы вам возможность покинуть этот мир.

- Договор священен и нерушим! - сурово прозвучал голос слева. - То, что написано на бумаге и скреплено следом пальца, есть правила жизни.

Как дети. Честное слово. Обладать такими технологиями в оружейном деле и верить в слово, написанное на бумаге. Почитали б они наши газеты... И еще странная нелюбовь к сложной механике. Все их инструменты на первый взгляд крайне примитивны, но в то же время мощь оружия позволяет думать о весьма развитой науке.

Над россыпью скал появилось неумытое солнце, но теплее или особо светлее от этого не стало. На землю легли утренние тени от взвинчивающихся к серому небу каменных шпилей.

Этот мир как будто нарисован неумелым художником с помощью простых серых карандашей на серой, помятой, а местами и основательно замасленной бумаге.

* * *

Караван уже тронулся, а я все сижу, не зная, что делать дальше.

- Подожди! - ухватил я за стремя верблюда. Всадник, удобно устроившийся в седле между горбами, повернулся ко мне.

- А кто были эти, с насекомыми внутри?

- Ссерки. - Гримаса брезгливости исказила и без того неприятное лицо коротышки. - Они войнами разрушили свой срез. Теперь путешествуют в поисках наживы. От нас им нужна руда. Для них это не более чем лакомство с легким наркотическим воздействием. Сами они ее добывать не умеют, вот и пиратствуют возле шахт, пользуясь нашей слепотой. - Он пнул животное ногой в бок, и оно медленно двинулось догонять ушедший вперед караван. - Прощай, - он взмахнул рукой. - Хорошенько охраняйте нас. Не хочется умереть, не увидев лицо врага.

- Вы и нас возле шахт не видите? - крикнул я вдогонку.

Гном, не оборачиваясь, отрицательно покачал головой. Дойдя до какой-то точки, животные вместе с седоками начали растворяться в воздухе одно за другим. Перед тем как исчезнуть, мой собеседник еще раз прощально взмахнул рукой.

Моего ответного взмаха он уже не увидел.

Я стою и смотрю на место, где еще мгновение назад был караван. Подхожу и начинаю обследование каменистой почвы. Камни как камни. Такие же, как и везде.

Каким же образом им удалось испариться?

Вспоминаю слова одного из гномов. "Все дело в видении". Что он имел в виду под словом "видение"?

Безуспешно пытаюсь смотреть на место исчезновения с разных точек и под разными углами. Может, здесь надо, как со стереокартинками, смотреть расфокусированным взглядом?

Попытка использовать этот метод опять ни к чему не приводит.

- Вот черт! - в сердцах пинаю я маленький камень, и он с треском скачет по своим сородичам. - Видение... Какое, к черту, видение?

Камушек в последний раз подпрыгнул и утих, спрятавшись среди подобных.

Неожиданно метрах в пяти от меня из ниоткуда появилось... Я даже не понял, что это, слишком быстро все произошло. Приученное к рефлекторным действиям, мое тело падает на колено и утапливает курок. С шелестом из ствола вырывается граната, стремясь на встречу с неожиданным гостем. Тугая волна близкого взрыва тараном бьет в грудь и опрокидывает на спину. Шлем и пластины бронежилета глухо бьются о камни, спасая голову и тело от ушибов.

- А если это гном верхом на верблюде?! - взрывается почище гранаты в голове страшная мысль. - Тут уже закапыванием в шахте не отделаюсь... Это явное убийство... И кому потом докажешь, что рефлекс сработал.

Со стоном поднимаю гудящую от взрыва и последующего удара голову. Хорошо хоть заряд был фугасный, а не осколочный, а то сам себя изрешетил бы.

Шлем сполз мне на нос, начисто закрывая обзор. Перемещаю его на положенное место и осматриваю место скоротечного боя. Поднимаюсь на ноги и с удивлением обнаруживаю в паре метров от себя обезглавленного тушканчика. Это молодая особь высотой метра два с половиной, не больше.

- Откуда ты тут взялся? - толкаю я туловище ногой.

И тут меня осенило.

Так вот откуда появляются в этом мире разнообразные твари. Они приходят из соседних срезов. Оказывается, даже животные могут преодолевать барьер, оказавшийся неприступным для меня. Только разумным существам приходится этому учиться, а у животных это заложено, скорее всего, на уровне инстинктов.