Метро 2033: Московские туннели - Сергей Антонов

Томский подошел к подсобке. Все же предчувствие его не обмануло. Первым сигналом близкой опасности была прикрытая дверь, у которой лежал издохший вожак стаи.

«Ты ведь сам распахнул ее, Томский, помнишь?»

Потом – стычка с метрособаками. Все были заняты делом. Ни у кого не было времени прикрыть дверь. Разве что Шаману стало лучше… Чушь! Не может стать ему лучше. Даже если он призовет на помощь всех духов, они не справятся с такой раной. Шаман умирал. Он не мог закрыть дверь, да и не стал бы этого делать.

Толик приоткрыл дверь. Обвел взглядом подсобку. Шаман был один. Уже не лежал, а сидел, привалившись к стене.

Увидев Томского, он улыбнулся. Из уголка его рта потекла тонкая струйка крови.

– Что случилось?! – Томский вошел, поводил фонариком по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, рухнул на колени рядом с Шаманом. – Ты можешь говорить?

– Могу.

И стал заваливаться набок. Толик обхватил его, чтобы поддержать. Пальцы наткнулись на торчащую из спины рукоятку армейского ножа.

– Слушай внимательно, Томский, – прохрипел Шаман. – Со мной все кончено. Не пытайся помочь, а лучше слушай и не перебивай. Если остановлюсь, вряд ли смогу начать снова…

– Хорошо, Шаман, но…

– Книги. Это – самое важное. Ты вернешь все мои книги в Полис. Надеюсь, Хранители простят меня хотя бы за это. Там есть очень ценные экземпляры. Я завещаю их Полису и прощаю всех… по чьей вине я стал изгоем. Уходить, Толь, надо с чистой совестью. Тот, кто думает, что смерть списывает все, жестоко ошибается. Там спросят. Обязательно спросят… И горе тому, кто не сможет дать ответа.

Шаман говорил все тише. Чтобы разбирать слова умирающего, Томскому пришлось наклониться к самому его лицу.

– Ты наблюдательный парень, Томский. И везучий. Даже слишком. Надо же было из всех книг… выбрать «Жизнь двенадцати цезарей»… Светония! Только на ней одной и была… печать браминов. Ее единственную я унес из Полиса. По твоим глазам было видно – ты счел меня вором… Но я не вор. Я сам был Хранителем, и не рядовым… Лично моими стараниями… библиотека Полиса пополнилась парой сотен… редчайших книг… Я занимался бы этим и по сей день… Если б… Если бы привязанность к книгам не стала… для меня важнее любви к людям… Однажды я и… И пятеро лучших сталкеров отправились… В очередной раз отправились в Великую Библиотеку. Нам повезло – удалось добраться до хранилища, где… Где хранилось много изданий, существующих лишь в одном… экземпляре. На обратном пути… отряд попал в засаду. Библиотекари специально позволили нам беспрепятственно войти… А затем обложили. Со всех сторон. Так случилось, что у меня одного был шанс спасти ребят. Передо мной стоял непростой выбор: люди или книги. Я предпочел последнее, хотя знал: в Полисе у меня много… могущественных врагов… которые только и ждут подходящего случая, чтобы учинить… разбирательство. Перестраховался. Спрятал добытые книги в надежном месте… на поверхности. Опасения оправдались – я был признан виновным в гибели группы. Пришлось бежать. Дальше тебе известно все. Или почти все.

– Шаман, сейчас не время…

– Самое время, друг! – Шаман набрался духа, ухватил Томского за рукав и зашептал горячо: – При всем должном уважении… мир живет по законам Космоса. Судьбу не обманешь, ибо нельзя замедлить или остановить движение небесных светил. Я сделал слишком смелое предположение: решил, что законы Метро исходят из другого источника. Попробовал пойти наперекор року, и сам видишь, что из этого получились. Теперь о тебе. Пора открыть одну страшную тайну: я не волшебник. Не мудрый Гудвин, за которого ты принимал меня все это время, а фокусник. Пришлось пойти на мошенничество. Микстура в твоем пузырьке – простая вода с примесью золы из костра. Я не нашел в древних знаниях моих предков ничего, что бы помогло тебе контролировать темную половину, вот и прибегнул к обычной психологии. Не вода с золой вызывают Желтого, а ты сам. Моя микстура – лишь способ внушения. Такой же, как и щипок, прогоняющий монстра. Все это ты можешь делать простым усилием воли…

Шаман замолчал. Глаза его закрылись. Губы посинели.

– Не умирай! – Толик встряхнул Шамана. – Ты не можешь умереть, пока не скажешь, кто это сделал!

Томский едва не вскрикнул от боли – пальцы Шамана впились в запястье, как клещи. Он открыл глаза. Мутные, уже подернутые пеленой смерти.

– Ты еще спрашиваешь? Желтый. Он побывал на Партизанской раньше вас. Пришел в человеческом обличье. Прикинулся едва живым. Попросил помощи. Я лечил его, а потом он исчез… Пропал. Но я постоянно ощущал его присутствие. Ушел с вами, чтобы отделаться от этого дьявола. Не вышло. Все это время я чувствовал, что он следит за каждым моим шагом. И вот настиг…

Шаман затих, и на этот раз навсегда. Толик опустил его обмякшее тело на пол. Желтый. Опять Желтый. Везде и всегда он. Шаман предсказал свою гибель от руки одного из своих спутников в самом начале похода, и не ошибся. Умирая, он назвал того, кто воткнул ему под лопатку нож, Желтым. Не хотел называть своего убийцу настоящим именем.

Толик яростно мотнул головой. Он перестал понимать что-либо. Когда он успел убить Шамана? Ведь совсем недавно был рядом с Аршиновым и Вездеходом. Не притрагивался к пузырьку. Никаких галлюцинаций за этот короткий промежуток времени не наблюдалось, и все-таки Шаман мертв.

«Пытаешься отыскать зерна рационального в иррациональном? Тогда получай. Почему ты вернулся к Шаману один? Почему никто, кроме тебя, ничего не почувствовал? А все потому, мистер Хайд, что тебе было очень нужно вернуться. Под любым предлогом остаться с Шаманом один на один. Раз и навсегда покончить с человеком, который тебе мешал. Ты просто устранил последнее препятствие на пути Желтого, вот и все».

– Нет, – прошептал Толя, опускаясь на пол рядом с мертвым Шаманом. – Я никого не убивал. Этого просто не может быть. Есть другая разгадка тайны. Существует другой ответ!

Предположим, темная половина стала настолько сильной, что могла отделяться и действовать самостоятельно. Если так… Толя вскочил. Передернул затвор автомата и, злобно пнув дверь ногой, вышел из подсобки.

– Эй, ты? Почему прячешься! Выходи, урод!

Заранее зная, что вызов никто не примет, Томский нажал на курок, выпуская очередь в темноту. И тут же пожалел о спешке. Ему показалось, что за мгновение до выстрела он услышал сдавленное хихиканье.

Толя опять выпустил очередь и рванулся в темноту. Остановился уже через десять метров. Никого. Он попусту тратил нервы и патроны, пытаясь догнать самого себя.

– Ты чего палишь, Толян? – Аршинов остановился у подсобки, заглянул внутрь. – В кого стреляешь, спрашиваю, и что с Шаманом?

Томский ответил, только дождавшись Вездехода. Он хотел, чтобы о виновнике нового злодеяния знали все.

– Только что я зарезал Шамана. Не спрашивайте, зачем я это сделал. Ответа у меня нет. Теперь решайте, стоит ли идти дальше, а главное – стоит ли брать с собой такого непредсказуемого парня, как я. Все.